– От тебя, думаешь, не рябит?
– Нам нельзя растрачивать энергию. Надо обняться и греть друг друга.
Попробовали обняться, но стукнулись шлемами, снимать которые на морозе совершенно не хотелось. Встали друг к другу спинами. Люся порадовалась, что морозец хоть и крепчает к вечеру, но ветра нет.
– Я читала, что смерть от мороза не такая страшная, как будто уснёшь, – сказала Ксения.
– А я читала, что в аду на самом деле не жара, а холод! Он так и называется адский, – поведала Штукина.
– А я читала, что смерти нет, – сказала Люся. – Помрём и тут же родимся в новой жизни. Только я бы не хотела пока в новой, мне моя нравится. И дел у меня ещё целая куча!
– Точно! – Ксения развернулась к спинам подруг лицом, видимо хотела погреть живот. – Есть теория, что мы умираем и рождаемся снова в то же самое время и в той же самой жизни, чтобы исходя из предыдущего опыта, сделать работу над ошибками. Прямо как в песне «зачеркнуть бы всю жизнь, да сначала начать». Вот что бы вы хотели исправить в этой своей жизни?
– Я бы точно ни за что не поехала с вами кататься, – припечатала Люся, тоже разворачиваясь. Тут она заметила, что губы Ксении слегка посинели. – Вы совершенно безответственно вовлекли меня в опасное мероприятие.
– Если бы мы все исправили свои ошибки, то не исключено, что никто бы тебя никуда не вовлёк, – справедливо заметила Штукина. – Я, например, жила бы сейчас где-нибудь на Кипре со своим вторым мужем, как сыр бы в масле каталась, а он, как нас учит твоя мудрость, мои желания исполнял бы. Какого беса я воров и коррупционеров всю жизнь ловила? Они ж, вон, всё равно победили!
Штукина тоже повернулась лицом к подругам, и они опять стукнулись шлемами. Тогда Ксения повернулась к ним спиной. Правильно, так и будут вертеться, как мясо на гриле, только не подпекаясь, а подмораживаясь. Пока не превратятся в те самые сосули.
– Ты его любила? – спросила Люся.
– Мошенника этого? Обожала просто! – Штукина закатила глаза.
– Неужели ты его сдала в тюрьму? – ужаснулась Люся и повернулась к Штукиной спиной. – Как Павлик Морозов!
– Ну что ты! Родного человека? Отца моего Валерика? Никогда! Я ему просто дала возможность утечь.
Так они вертелись примерно час, потом решили сесть на снегоход и периодически менять положение, чтобы по очереди оказываться в центре. Люсю немного потряхивало, и она понимала, что если их всё же спасут, то тонзиллитом она уже не отделается.
– Вам не кажется, что никто нас не спасёт? – спросила она, понимая, что вопрос этот риторический.
– Остался последний способ, – сообщила Штукина.
– Какой?
– Попробуй, достань сигарету, вдруг кто-нибудь прибежит с зажигалкой.
– Не смешно. – Люся почти уже плакала, она бы уже давно заревела, только сил не было.
– Нет, правда, Люся, попробуй. – Ксения слезла со снегохода. – Если раньше срабатывало, то почему сейчас не получится? Это же что-то волшебное, кармическое.
Люся тоже слезла со снегохода.
– Исключительно по просьбам трудящихся. – Она сняла перчатку и негнущимися пальцами достала пачку сигарет из кармана. – Ну! Довольны?
В этот момент послышался звук мотора и из сгущающегося сумрака вдруг вынырнул трактор.
– Аааааааа! – дружно закричали все хором и кинулись ему наперерез. Люся бежала из последних сил, сжимая сигареты в руке. Перчатку она потеряла.
– О! Девчонки! – из остановившегося трактора выпрыгнул небритый мужик.
– У нас сломалось, мы заблудились, спасите нас, – на разные лады, стуча зубами, трактористу изложили ситуацию.
– А сигареткой угостите? – мужик взглядом упёрся в Люсину пачку.
– Берите всё! – Люся протянула пачку ему.
– Вот спасибо, – Мужик сунул сигарету в рот, пачку спрятал в карман. – Посмотрим, чего тут у вас.
С видом заправского доктора у постели больного, он подошёл к снегоходу, обошёл его, достал из снега обломок лыжи, хмыкнул и почесал затылок.
– Лебёдка нужна и техника посерьёзней, у наших есть на газопроводе, а я не смогу. – Он развернулся и пошёл обратно к трактору. Девушки последовали за ним.
– Куда же вы? – Ксения протянула руку вослед удаляющейся спине тракториста. Выглядела она при этом в точности как тот самый больной только уже умирающий.
– Поеду нашим скажу, чтоб помогли вытащить. Вам повезло, что вы рядом с зимником сломались.
– А нам что делать? Мы же замёрзнем окончательно. – В голосе Штукиной чувствовались возмущение и обида.
– Не бросайте нас, – жалостно попросила Люся.
– Никто вас, барышни, не бросает. Как можно? Глядите вот зимник у вас под носом, а неподалёку наш вагончик геодезистов.
– Зимник это что? – решила уточнить Люся. Знает она этих барышень. Стоят, головами кивают с умным видом, а спросить стесняются, чтоб, не приведи, Господи, их за дур не приняли. А Люсе глубоко плевать, чего там про неё подумают, она замёрзла и вообще замужем, пусть думают, что хотят.
– Зимник? – Тракторист посмотрел на Люсю с сочувствием. – Это дорога вот, мы на ней сейчас стоим. – Он для убедительности топнул ногой видимо именно по этому самому зимнику. – Проложена она по полю и ездить по ней можно только зимой.
– Ну, разумеется, – Штукина кивнула головой с чрезвычайно умным видом.
