И в зале повисла тишина, которую внезапно разорвали аплодисменты немца. Он первым оценил смелость моего высказывания, следом за ним присоединились и наши, француз, итальянка, и почти все журналисты. Ну кроме американцев и англичан. Но то понятно, у них свои взгляды на союзников и партнеров, и даже не стоит на них за это обижаться.
Мы уже собираемся заканчивать и замечаю руку прелестной итальянки.
— Ну как тут отказать? — Думаю я и киваю, одновременно произнося:
— Да, прелестная сеньорита. — Она улыбается мне в ответ и задает свой вопрос, как всегда, не совсем о футболе:
— Даниил, Вы обещали, по окончании чемпионата определится хотя бы со страной, где будете жить в ближайшие несколько лет. — Говорит она и хитро улыбается, а я улыбаюсь в ответ и говорю:
— Ну как я могу обмануть такую прелестную нимфу? Раз обещал, то обязательно, нет не женюсь. — И делаю паузу, по залу проносятся смешки, а я продолжаю:
— Да, со страной я определился. Мне нравится Франция, я бы хотел пожить тут несколько лет. И судьи у Вас честные, можно играть, они не отменяют красивые забитые мячи. А если еще и Италия будет рядом, то я буду счастлив, ведь станет более реальной возможность познакомится с Глорией и Орнелой. Такие красивые имена. Только жениться не обещаю и не рассказывайте моим любимым, об этой моей минутной слабости. — Говорю я, а зал уже откровенно смеется и оживились французы, переговариваются между собой и пытаются расшифровать мою оговорку о Франции, судье и близкой Италии.
Наконец я слышу громкие шепотки:
— Монако, Монако.—
— Ну, что же. Я сигнал подал, теперь ход за ними. Подождем — Думаю я и пресс-конференция все же заканчивается.
Мы расходимся, а впереди еще столько интересного.
25 июня 1988 года
Воскресение
Мюнхен,
23:00 18*С
— Да, все. Вот мы и чемпионы Европы. — Думаю я, ожидая девчонок у гостиницы и вспоминаю:
Взгляд вновь падает на двери гостиницы и приходит понимание:
— Нет, еще не появились и значит можно немного по привычке поразмышлять.—
Чем я и занимаюсь, как впрочем и всегда, такой уж я: