— А вот и первая ласточка. — Решаю я, уже обнимая Наташку.
Она сегодня первая проснулась и примчалась на кухню, за ароматом кофе и вкусом поцелуя. Что собственно и получила немедленно. И уже сидит у меня на коленях, в легком халатике, почти ничего не прикрывающем, прихлебывает ароматный бразильский кофе и жмурится от удовольствия.
— И не поймешь от чего больше? Кофе, руки обнимающие тонкую талию, или губы целующие нежную шейку. Но все вместе это, производит убийственное впечатление, просто сногсшибательное.—
Тут появляются и оставшиеся две, Оля и Лена, сегодня проспавшие.
— Но не будем мы их за это наказывать? — Думаю я, а Олька в наглую сгоняет Наташку с колен и сама занимает стратегическое место, получая свою порцию поцелуев.
Чуть позже ситуация повторяется и Ленкой и вот уже все три мои красавицы, наглажены, приласканы и расцелованы. И сидят рядком на уютном диванчике. А я все так же на стуле, попиваю вечный кофе, смотрю на них и улыбаюсь.
Потом собираюсь с мыслями и произношу:
— Мои дорогие, любимые и неповторимые. У меня для Вас страшная новость. — И, на этих словах, я делаю трагическую паузу.
А они, тут же делают «стойку» и Оля спрашивает, почему-то с томным придыханием:
— Что, еще одна?—
Я качаю головой:
— Нет милая, не угадала. Все еще хуже. Мы идем на шопинг, будем вас переодевать в соответствии с моим извращенными вкусами.—
Девчонки с интересом смотрят на меня, пытаясь сообразить:
— А где эти самые извращенные вкусы дают?—
И Наташка глубокомысленно произносит:
— И…?—
Я смеюсь и отвечаю:
— Ну, не на столько извращенные. Мои извраты, это джинсы в обтяжку, мини, маечки и тому подобное.—
Они немного разочаровано вздыхают и тут до них наконец доходит главное:
— Шопинг, по-русски говоря, покупки.—
И, шквал радости, обрушившийся на меня, едва не уносит меня обратно в спальню. Но я беру руководство процессом в свои руки и загоняю их завтракать, одеваться и на шопинг.
— Остальное потом, все потом, хотя и много потом. — Думаю я, с улыбкой глядя на радующихся девчонок.
Спустя пару часов и десятки поцелуев, я уже паркую свой «Гелик» на площади у знаменитого ЦУМа и все, пошли за покупками.
— Ну да. — С улыбкой думаю я. — Сегодня все красиво и потому мы идем в ЦУМ, а не на Кубинку. Немного пафоса, тоже не помешают, иногда. —
Зашли и пошли, всей нашей тесной группкой по тем самым коридорам, переходам, лестницам и эскалаторам, среди ярких витрин, позолоты коридоров и объемов открытых пространств.
Все, как всегда, смесь востока и Европы, ярко и красиво. И конечно магазины, магазины, магазины. Витрины привлекают внимание, просто затягивают в себя. Не успеешь оглянуться, а все, пропал, потерялся в этом хитросплетении товаров и улыбок.
И уже не очень понимаешь, что ты собственно хотел покупать, зачем пришел? Специфика восточной торговли, часто покупается не то что нужно, а то, что глянулось, на взгляд упал и прикипел. И возвращаешься потом домой с кучей покупок, разбираешь их и пытаешься вспомнить, а что покупал и зачем?
— Но это не про нас. — Думаю я с улыбкой. — Я, при всей своей романтичности, достаточно прагматичен и очень не люблю тратить впустую время и деньги. И потому всегда представляю что хочу купить и почему. —
И мы заходим в один из магазинов этого громадного торгового центра, расположенного в совсем немаленьком пятиэтажном здании в самом центре города.
Меня на удивление быстро узнают и молоденькие продавщицы уже начинают виться вокруг новой бакинской легенды, но их быстро охлаждают строгие взгляды моих прелестных подруг, которые однако стразу теплеют при взгляде на меня и особенно на ряды с одеждой.
