Или Наташка. Ну да хулиганка, но зато какая? Невероятная хрупкая брюнеточка, с темно карими глазами, худенькая, но так сводит с ума. И тоже совсем не дура, ни когда не была дурой. Просто страсть и бедовость, бедовость мы пригасили, а страсть она ни куда не делась. Да учится тоже, правда так и не понял на кого? А и не важно, главное она со мной. Моя детская мечта, сейчас шагающая рядом, держащая под руку и прижимающаяся, всем что интересно. А интересного много, я то знаю. И что тут неприличного, в ней то?
А Ленка, идущая с другой стороны. Гимнастка, я то знаю, тоже худенькая, но немного повыше. Шатенка, в серо-синих глазах которой, я столько раз тонул, но она спасала, не давала пропасть. И тоже страсть, любовь, нежность и ласка. Всего в ней выше крыши. Не была бы со мной, сказал бы, повезет тому парню, но повезло мне. И еще одна умная, экономистка. За финансы семьи, так же как и за здоровье я абсолютно спокоен. Да, и тут тоже ничего неприличное не наблюдается.
Машка, рыжая принцесса. Идет рядом с Ленкой и улыбается, ловит момент, чтобы поменяться местами. Ну да с одной стороны одна пара, с другой другая и меняются, чтобы не обидно было никому. А мне еще больше приятно, они ведь разные, хоть и одинаково любимые. Машка, Машка. Вот ей, в ее изумрудные ведьмины глаза смотреть и вовсе опасно, враз теряешь всю волю, а улыбка подавляет всякое желание не целоваться. Впрочем, его и так нет, значит и подавлять нечего. Но рыженькая, это моя слабость. Все об этом знают и не обижаются, впрочем, и она не пользуется этим. Но, конечно, как посмотрю на ее хрупкую фигурку, как прижму к себе, услышу знакомое прерывистое и уже распаленное дыхание. Враз крышу сносит. Это и есть любовь, что тут не приличного?
Есть еще Несса, но о ней я лучше вспомню, как увижу, это скоро, очень скоро уже. Тяжело вспоминать свою любовь когда она не рядом.
Да, это все и есть любовь. Красота, она не может быть не приличной.
* * *И я улыбаюсь от этих мыслей, а Ленка с Наташкой, почувствовав момент, еще теснее прижимаются ко мне и томно шепчут, каждое в свое ухо:
— Что вспомнил, Даня? Из тебя так и прет, того гляди пещеру искать придется. — Это Ленка уже дышит мне в левое ухо.
— Можно вернуться, мы еще недалеко от метро ушли. Там раз, и знакомая квартирка, чем не пещера? — Хулиганит справа Наташка.
Я улыбаюсь, прижимая парочку к себе и слышу третий родной голос:
— Я за, и вообще смена караула. — Говорит Оля и теснит Наташку.
Та уступает ей мою руку и ухо, а Машка увидев эти пертурбации, тоже возмущается и требует:
— Я тоже за, и Ленка, меняемся. Да только давайте сперва поедим или чего купим с собой. А то сил не осталось.—
Я посмеиваюсь, по-прежнему молчу, а караул уже поменялся и теперь в качестве критиков выступают Ленка с Наташкой.
— А куда силы то делись? Кто забрал, почему не в курсе. Сейчас пойдем мстить. — Смеется Наташка, а Машка ей отвечает:
— А то ты не в курсе, есть тут среди нас один, вампир не правильный, всех счастливыми делающий. А на счет мести, я за, только силы на то надо, а то у тебя их много?—
Наташка задумывается, что-то беззвучно считает и потом отвечает:
