Дан. Книга вторая полностью

Вернувшись в свою спальню, я осмотрел свое тело и 'впрыгнул' в него. В моем сознании вспыхнули искры, показалось, что я падаю в бездомную бездну, мир завертелся перед моими глазами, вспыхнул яркий свет, распадаясь бесчисленными красками. Я провалился в тьму и…

— А…! — Раздался в моих ушах мой собственный крик, вылетающий из моего горла, я пришел в себя.

— Тихо, тихо, господин барон. — Прошептала Лизи, вытирая с моего лица пот холодным влажным полотенцем. — Наконец-то вы пришли в себя, я уже начала боятся за вас, господин барон…

Я начал приходить в себя, произошедшее со мной, показалось мне простым бредом больного и измученного сознания, не смотря на яркие краски и реальность произошедшего. Первым делом мне пришлось одно за другим создавать дюжину известных мне заклинаний "Малое исцеление" и наложить на самые поврежденные места.

— Лизи, принеси мне поесть, я встану через несколько минут, зелье гаудов мне помогло. — Девушка побежала в кухню за едой для меня.

Я повторил серию их десяти заклинаний "Малое исцеление", но теперь уже на все тело и почувствовал, что могу сесть. Спустил осторожно ноги с постели, сесть мне удалось. В спальню зашла Лизи и внесла поднос с едой. Я неторопливо все съел и попросил горничную подать мне одежду и начал снимать с себя бинты, которые мне теперь только мешали. Страшно зачесалась новая тонкая кожа. Захотелось вымыться.

— Есть горячая вода? — Поднял я взгляд на Лизи, та кивнула. — Давай ванну.

Через десять минут беготни я сидел, погрузившись в приятно пахнущий мыльный раствор, и отмывался от засохшей крови. Чувствовал я себя не плохо. Еще через двадцать минут Лизи вытерла меня полотенцем и помогла одеться.

— Ты уже привыкла меня выхаживать Лизи. Спасибо тебе.

— Вы меня не воспринимаете как женщину, мне обидно. — В голосе звучала обида.

— Поверь, тебе лучше мне быть сестрой. — Погладил я девушку по голове.

— Я ведь ни чего не прошу взамен.

— Спасибо Лизи. — Я начал осторожно пробовать выполнить простые движения и осторожно разогнать ток крови в теле.

Слегка болел только рубец на бедре и место перелома левой ключицы, давать нагрузку на них я опасался.

— “Кивер как дела в городе?”

— “Осада снята час назад, штурм остановлен! Горожане закладывают пролом и собирают тела убитых и раненых. Перевязывают раненых, кормят воинов и защитников городских стен.”

Я забросил с помощью горничной на плечи заплечные ножны, повесил пояс с кинжалом и велел запрягать коляску с беговым ящером.

— Берсек упадет у портала, маленький сожрет большого, зажжет белую звезду победы. — Вслух я проговорил предсказание городской сумасшедшей, Лизи вопросительно посмотрела на меня, я ей улыбнулся. — Знаешь Лизи. Я, видел берсека, упавшего у портала. Видел, как маленький съел большого. Видел белую звезду, но пока не видел победы.

— Значит, она уже есть, просто о ней не знают, господин барон. — Заблестели глаза горничной.

— Может быть. Может быть. — Я сел в коляску и приказал везти меня к пролому…

Я ехал по городу на коляске. Зрелище угнетало. Разломанные старые дома, баррикады, валяющиеся кругом трупы, камни улиц, залитые кровью. Люди, разбирающие завалы. При приближении к пролому картина становилась еще тягостнее. Горы трупов, горожане выискивали своих родственников и выкрикивали имена близких им людей…

Мир открылся мне совсем другим цветом:

— «Что это?» — Полетели мысли в моей голове. — «‘Битва за металл?’ Погибло не меньше десяти тысяч горожан, пятая часть населения города и почти сорок пять тысяч шлихов. Население целого города, если взять по большому счету. Погиб такой же город, как Перевал. Ради чего? Жадные дварды? Я желающий власти и денег? Дварды желающие иметь тридцать миллионов в месяц или я отбирающий у них эти деньги? Пятьдесят пять тысяч погибших людей. Дварды понимают, что они делают, осада города это показала. А я? Чего добился я?» — Настроение упало, смотреть вокруг не хотелось, я закрыл глаза, но в нос бил запах гари и, разлагающихся на дневной жаре, трупов…

— Господин Дан де Крае. — Ко мне от пролома Глава Магистрата в сопровождении капитана Ракси. — Осада снята. Шлихи вернулись в свой лагерь. Прибыл от них парламентер. Они просят разрешить нам забрать все трупы шлихов. Они говорят, что похоронят и уйдут сегодня вечером. Что делать?

— Разрешите им это сделать.