– Жрецы меня утомили. Они столь меланхоличны, что вынуждены приводить себя в чувство разными отвратительными травами. В последнее время нам приходится все чаще брать дело в свои руки, а они просто лежат – вялые, словно гнилые бананы.
Спиннок, рассмеявшись, пошел за своей одеждой.
– Да, бананы – самый удивительный плод, что нам довелось вкусить в этом новом мире. Бананы и келик. Однако картина, которую ты описываешь, отбивает всякий аппетит.
– Полностью согласна, Спиннок Дюрав, и потому еще раз благодарю тебя.
– Довольно благодарностей, умоляю. Иначе мне придется ответить, и ты потонешь в глубине моего несчастья.
Жрица улыбнулась.
– Не одевайся, Спин, пока я не уйду.
– Это тоже часть ритуала?
– Будь так, стала бы я просить?
Жрица ушла, и Спиннок стал одеваться, вспоминая с какой нежностью чистил свой клинок – как бы показывая оружию, что женщина, с которой он занимался любовью, есть лишь мимолетное увлечение, но сердце его, как и полагается воину, навсегда отдано мечу.
Воистину дурацкий ритуал, жалкая попытка придать смысл своим действиям. Увы, только за такие простые и бесполезные по сути своей привычки и могли держаться ныне тисте анди.
Снова одевшись, Спиннок вышел.
Его ждала игра. Задумчивый взгляд Провидомина, сидящего напротив; искусно вырезанные, но в общем-то бесполезные фигурки из дерева, рогов и кости на столе; безликие, ненужные игроки-партнеры.
Когда игра закончится и будут объявлены победители и проигравшие, Спиннок с Провидомином разделят кувшин, и Провидомин, может, снова разговорится о том, что его беспокоит – двусмысленностями и полунамеками конечно же, не напрямую. До сих пор Спиннок смог понять лишь, что речь идет о Великом кургане к северу от Черного Коралла. Провидомин в последнее время перестал совершать туда паломничество. Видно, в его вере произошел какой-то разлад, и Спиннока это ужасно пугало: если друг предастся отчаянию, то тисте анди утратит последнюю опору.
И где тогда искать надежду?
Спиннок шел по сумрачным улицам в сторону таверны, размышляя, какую услугу оказать Провидомину. Неожиданная идея заставила его замедлить шаг и свернуть в переулок. Вскоре он вынырнул на другой улице, которая вела вверх на холм. По бокам ступенями спускались дома. Когда-то их двери были выкрашены в яркие цвета, но кому под покровом вечной ночи теперь есть до этого дело?
Наконец слева показалась нужная дверь. Поверх отслаивающейся краски был выведен силуэт Великого кургана, а под ним – грубый отпечаток открытой ладони.
Где появлялись верующие, там же, неотвратимо, как плесень, возникали и жрецы.
Спиннок громко постучался.
Через мгновение дверь приоткрылась, в щели мелькнул чей-то глаз.
– Я желаю поговорить с ней, – сказал Спиннок.
Дверь со скрипом отворилась. В узком проходе стояла девочка в потертой тунике.
– Приветствую, в-владыка, – затараторила она, то и дело приседая в реверансах. – Жрица на втором этаже… уже поздно…
– Я не владыка. Правда поздно? Она еще не спит?
Девочка неуверенно закивала.
– Я не отниму много времени. Передай ей, что ее хочет видеть тисте анди, которого она встретила в руинах, когда собирала дрова. Я тогда… ничего не делал. Иди, я подожду тут.
Девочка взбежала вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки, сверкая грязными пятками.
Открылась дверь, хлопнула, открылась еще раз. На лестнице снова возникла девочка.
– Поднимайтесь! – позвала она шепотом.
Спиннок пошел наверх. Ступени под ним застонали.
Жрица – древняя заплывшая жиром старуха – расположилась в покрытом облезлой обивкой кресле. Перед ней стоял алтарь из наваленных в кучу безделушек, оранжевым огнем горели по бокам светильники. Под потолком клубился густой зловонный чад. Бельма в глазах старухи тускло блестели.
Пропустив Спиннока внутрь, девочка выскользнула из комнаты и закрыла дверь.
– Ты пришел сюда не для того, чтобы обратиться в новую веру, Спиннок Дюрав, – произнесла жрица.
– Я разве называл вам свое имя?
– Все знают, что лишь один из высокопоставленных тисте анди снисходит до общения с людьми. Есть еще Коннест Силанн, который торгуется с продавцами на рынке, но ты не он. Тот старик с трудом поднялся бы по лестнице, под твоим же весом она едва не развалилась.
– Такая слава пугает.
– Не сомневаюсь. Так что же тебе надо, воин?
– У меня к вам вопрос. Нет ли смятения среди ваших верующих?
– Понятно. Ты говоришь о Провидомине, который отказал нам в помощи.
– Отказал? Почему? Что за помощь?
– Это не твоя забота. Она не касается ни тисте анди, ни Сына Тьмы.
– Аномандр Рейк – правитель Черного Коралла, жрица, и тисте анди служат ему.
– Великий курган лежит за пределами Покрова. Искупитель не подчиняется Сыну Тьмы.
– Я лишь волнуюсь за своего друга, жрица, вот и всё.
– Ты не можешь ему помочь. А он – нам, как выяснилось.
– Так в какой помощи вы нуждаетесь?
– Мы ожидаем прихода Искупителя. Только ему под силу исцелить своих последователей.
– Но для этого ему нужны избранные смертные, разве не так?
Она испуганно дернула головой, но тут же улыбнулась.
