– Ты ведь не заставил его молиться усерднее, а, Барук?… Так я и думала. Увы, это бесполезно, поверь мне – кто, как не я, имеет право на подобные суждения? И да, знай: мой господин не слепец и никогда им не был. Он стоит перед высоким камнем и проследит, чтобы тот упал. Так что, старый друг, держись на безопасном расстоянии.
– Это как же? – проворчал Высший алхимик.
– Отправь духа восвояси, – повторила Карга. – Обрати внимание на угрозу, которая крадется к тебе в ночи. Очень скоро она расплетет твои лучшие защитные чары, дабы тем самым объявить о своем приходе и показать свое… отчаяние. – Ворона поскакала к ближайшему открытому окну. – Я же должна удалиться – так быстро, насколько позволят мне крылья.
– Погоди, Карга. Ты задержалась, видимо, что-то хотела узнать. И узнала.
– Верно, – ворониха снова захихикала.
– Что же это?
– Всего лишь подтверждение, чтобы успокоить моего господина.
– Подтверждение чего? Ах да, того, что Престол Тени говорил правду.
И Карга захихикала в третий раз, ведь число три лучше двух (не то чтобы ворониха верила в приметы), – а уж в третий раз она бы точно захихикала, так пускай здесь, чем где-нибудь еще. Осторожность! Осторожность превыше всего!
– Прощай, Барук!
Как только алхимик закрыл окно за черноперой курицей, Чиллбайс поднял голову и заверещал:
– Она идет! Она идет!
– Да… – вздохнул Барук.
– Несущая смерть!
– Не сегодня, малыш. Лети-ка к Дэрудан, и побыстрее. Передай от меня, что та, что раньше охотилась на нас, вернулась. И хочет поговорить. А затем скажи Дэрудан, пусть как можно скорее приходит сюда. Уверен, она понимает всю срочность.
Чиллбайс спорхнул (а точнее, свалился) на пол перед камином, заполз в тлеющие угли и скрылся в трубе.
Барук хмуро посмотрел на призванного демона, а затем легким мановением руки освободил его. Энергетический вихрь ослаб и погас.
С этими мыслями Барук обратился к стене, через которую должна была пройти она.
Воркан.
Ее саму алхимик уже не боялся – его страшила причина появления Госпожи Убийц. Впрочем, у него наготове была довольно грубая отповедь.
Может, стоило обратиться за помощью к Аномандру Рейку? Нижние боги, эту помощь Баруку предложили чуть ли не прямым текстом – при условии, что он верно понял слова Карги, а их он понял верно. Допустим, он согласится. Нужно ли говорить Дэрудан с Воркан? А как же иначе?
Им бы это явно не понравилось, а в особенности Воркан. И их хрупкий союз (хрупче и представить невозможно) рассыпался бы, так и не родившись.
И все же, когда стена перед ним пошла рябью, расплылась и из нее осторожно вышла женщина, Барук понял, что не сможет. И не станет.
Итак, их осталось лишь трое, и сил предотвратить приход Тирана у них не хватит, даже при поддержке Рейка… Не хватит.
Он стоял в тридцати шагах от входа в таверну «Феникс» и не сводил с нее взгляда. Древние ступеньки, потрепанная вывеска, которую так и не удосужились поправить. Сотню ударов сердца он смотрел, как люди входят и выходят, но до сих пор не увидел ни одного знакомого лица: будто бы все, кого он прежде знал, испарились, исчезли. Теперь чужие сидели за его столиком, пили из его кружек, улыбались официанткам и отпускали скабрезные шуточки в их адрес.
Резчик представил, как входит внутрь и с отвращением глядит на толпу незнакомцев, вторгшихся в этот уголок его памяти и вытеснивших самого Резчика. Прочь, иди прочь – к той новой жизни, которую себе нашел. В таверне «Феникс» тебе нет места. И в Даруджистане тоже.
Возврата быть не могло. Умом Резчик понял это уже давно, но только теперь волна осознания захлестнула его и чуть не раздавила. Да и разве внутри он тот же, каким был много лет назад? Разве может он так же смотреть на вещи после всего, что видел и пережил?
