Он с трудом удерживался, чтобы не расплакаться. Все казалось таким ненадежным; время и реальность буквально истлевали на глазах и клочьями разлетались на ветрах безумия.
Клещик хрипло вздохнул.
– Яд, говоришь? Тогда почему мне хочется еще?
Нимандр не знал, что ответить.
Вдруг далекие стоны сменились воплями – жуткими, истошными, словно звуки бойни. Ненанда, обнажив меч, подскочил к двери.
– Стой! – крикнула Кэдевисс. – Слушай! Это не
Ненанда вдруг ссутулился и с потерянным лицом отошел от двери.
Вопли скоро утихли. Вместе с последним в тишине растворились и крики Умирающего бога. Деревню снаружи постоялого двора – а с ней и весь мир – как будто отсекло топором.
Остаток ночи никто не спал. Все разбрелись по углам, погруженные в мысленный разговор с единственным близким существом – со своей душой. На лицах сородичей, в их пустых глазах Нимандр видел шок. Угроза отступила, и он почувствовал, как воля Аранаты, ее мощь тоже ослабевают, прячутся в глубины, где их нескоро потревожат. Взгляд ее снова стал почти безжизненным и пугливым.
Десра стояла у окна. Внутренние ставни были распахнуты, и она неподвижно смотрела на пустынную улицу. Глядя на нее, Нимандр гадал, о чем она говорит сама с собой – если говорит, если она не просто повинуется инстинктам и чувствам, реагируя только на сиюминутные потребности.
«Опять Фейд.
«
«Уходи прочь».
«
«Прекрати».
«
«Фейд, прекрати. Ты ничего не знаешь. Ты была слишком юна, слишком озабочена собой и потому не замечала ничего вокруг, пока не чувствовала угрозы».
«
«Ты никогда не желала меня в таком качестве… Прекрати нести чушь, призрак! Не выдумывай…»
«
«Нет, это уже чересчур».
«
В голове зазвенел смех.
Усилием воли Нимандр заставил себя промолчать, дожидаясь, пока эти ледяные звуки утихнут.
Затем Фейд заговорила снова, но уже без всякой насмешки.
