– Жизнь они мне стараются испортить, но это ожидалось. Пока что справляемся.
– Вижу. – Она пихнула ногой целую кучу вытянутых продолговатых заготовок. – Новый заказ?
– Мечи. С прибытием гарнизона малазанского посольства среди благородных завелась новая мода. Длинные имперские мечи. У местных оружейников они не очень-то выходят. – Он пожал плечами. – В отличие от меня.
Скиллара присела на единственный стул и принялась чистить трубку.
– А что такого особо выдающегося в малазанских мечах?
– Как раз ничего. Местные пока что не сообразили, что для правильного результата требуется ретроградная технология.
– Ретроградная?
– Конструкция и способ производства малазанских мечей ведут начало из Унты на имперском континенте. Им самое малое триста лет. Империя до сих пор использует унтанские плавильни, они там очень консервативны.
– Ну, если эти треклятые штуки вполне годятся на то, для чего предназначены, зачем что-то менять?
– Похоже, в империи так и думают. Местные кузнецы пробуют то одну, то другую слоистую ковку, пытаясь добиться той же грубой твердости, но дело тут в том, что в Унте традиционно работают с относительно холодными заготовками. И еще они используют красное железо – в унтанских холмах его хоть отбавляй, а в других местах оно встречается редко. – Он остановился, стал смотреть, как она раскуривает трубку. – Не может быть, Скиллара, чтобы тебя все это интересовало.
– Не то чтобы очень, но мне нравится слушать твой голос. – И она посмотрела на него сквозь дым, наполовину скрывший ее глаза.
– Ну, так или иначе, я могу делать копии приемлемого качества, и слух об этом уже разошелся. Рано или поздно кто-нибудь из оружейников тоже сообразит, но к тому времени у меня уже будет достаточно довольных покупателей, так что мне даже ценовая конкуренция не слишком повредит.
– Это хорошо, – сказала она.
Он некоторое время смотрел на нее, потом уточнил:
– Так, значит, Резчик пропал?
– Тут мне судить трудно. Знаю только, что уже несколько дней его не видела.
– И тебя это беспокоит?
Она подумала над ответом, потом – подумала еще.
– Баратол, я не поэтому к тебе пришла. Я не ищу кого-то, готового броситься в бой, как если бы Резчика похитили или что-то вроде. Я здесь потому, что хотела тебя увидеть. Мне одиноко – нет, я не в том смысле, что мне было все равно с кем повидаться, раз уж так. Я просто хотела увидеть тебя, вот и все.
После паузы он пожал плечами и развел руки в стороны.
– Ну, вот он я.
– То есть по-простому ты не хочешь, да?
– Скиллара, посмотри на меня. Прошу тебя, посмотри. Пожалуйста. Ты для меня слишком уж скорая. Резчик, потом этот историк, даже та из «мостожогов» – все болтаются на волнах, что ты поднимаешь. А я, будь у меня выбор, предпочел бы провести остаток жизни так, чтобы меня никто не замечал. Драма мне ни к чему, даже азарт, и тот лишний будет.
Она вытянула ноги.
– А я, по-твоему, их ищу?
– А в тебе жизнь через край бьет. – Баратол нахмурился, покачал головой. – Не очень-то у меня получается выражать свои мысли, да?
– А ты еще разок попробуй.
– Тебя иногда… бывает слишком много.
– Вот всегда так, стоит набрать чуть-чуть жирка, и тебя уже для них слишком много.
– Ты не жирная, и сама это прекрасно знаешь. Ты, – он поколебался, – фигуристая.
Она хотела расхохотаться, но потом решила, что это будет выглядеть попыткой скрыть обиду, отчего он почувствует себя совсем уже неловко. Кроме того, ее собственная реплика была отчаянной попыткой увести разговор в сторону – большую часть набранного за время беременности веса она давно уже сбросила.
– Баратол, тебе не приходило в голову, что я такая, какая есть, просто потому, что скрывать мне особо нечего?
Он нахмурился еще сильней.
Чаур спрыгнул с ящика и подошел поближе. Погладил ее по голове липкой ладонью – и заспешил во двор.
– Но ты столько всего пережила.
– А ты разве нет? Нижние боги, ты ж офицером был у Красных клинков! То, что ты сделал в Арене…
– Я просто пытался избежать неприятностей, Скиллара. Как и всегда.
– О чем это мы с тобой сейчас говорим?
Он отвел глаза.
– Я точно не знаю. Наверное, теперь, когда Резчик тебя бросил…
– А Дукер слишком стар, а Хватка так и вообще женщина, и вообще все это была забава, ничего серьезного – для меня, во всяком случае, – и я поняла, что мне нужен мужчина. Чаур совсем ребенок, я хочу сказать – на голову. Остаешься… ты.
Резкий сарказм ее тона ужалил его, он чуть ли не отшатнулся.
– Остаюсь, но на расстоянии, – сказал он.
– Что ж, – вздохнула она, – наверное, я именно этого и заслужила. Поскольку была несколько… непостоянной. Потворствовала собственным желаниям. Искала, пробовала, не находила, пробовала опять. И опять. На расстоянии от тебя, да, понимаю.
– Для меня все это ничего не значит, – сказал тогда Баратол. – Единственное, что мне, скажем так, не хотелось бы потом тоже болтаться за тобой на волнах.
– Неудивительно, что ты всю жизнь делаешь оружие и броню. Беда твоя в том, что ты для других все это делаешь.
