Многочисленные синяки, треснувшие кости, зияющие раны, из которых текла кровь, пропитывая шерстяной подкольчужник… Спиннок Дюрав шатался под непрекращающейся атакой.
Долго так не продлится.
Это и без того уже длилось невероятно долго.
Спиннок блокировал очередной удар, но на сей раз звук раздался странно глухой – хватка на рукояти ослабла, эфес отвалился. Хрипло выдохнув, Спиннок поднырнул под свистнувшее лезвие и снова выпрямился…
Но Каллор шагнул вперед, сокращая дистанцию, и двуручный меч взметнулся снова.
Спиннок защитился, но рука от удара онемела, и оружие словно рассыпалось в руке: клинок отлетел в сторону, а куски рукояти выпали из онемевших пальцев.
Меч Каллора прорезал ему грудь.
Спиннок шатнулся и тяжело рухнул навзничь на откос канавы; кровь текла по груди, и он закрыл глаза.
Хриплое дыхание Каллора раздалось совсем рядом.
На лицо Спинноку падали капли пота, но он все равно не открыл глаза. Он чувствовал… чувствовал далекую смерть. Этого он и боялся. И после всего, что удалось ему на этом перекрестке, после всех подвигов, самой героической оказалась улыбка, появившаяся на разбитых, кровоточащих губах.
И только она остановила меч Каллора от завершающего удара. Остановила… пока.
– И в чем, – тихо спросил Каллор, – было дело, Спиннок Дюрав?
Но поверженный воин не ответил.
– Ты не мог победить. Здесь ты только и мог, что умереть. Проклятье, скажи,
В голосе прозвучал такой яростный всхлип, что Спиннок открыл глаза и посмотрел на Каллора.
За силуэтом, над спутанной, пропитанной потом шевелюрой, над сгорбленными плечами, он увидел Великих Воронов, десятка два – они летели с юга.
И приближались.
С трудом Спиннок сосредоточил взгляд на Каллоре.
– Ты не понимаешь, – сказал он. – Пока не понимаешь, но поймешь. Когда-нибудь.
Спиннок нахмурился, поморгал.
– Ох, Каллор…
Лицо Верховного короля исказилось горем, и ярость в глазах древнего воина… она была не его. Не Каллора, ставшего легендой. Не кошмаров, накрученных вокруг его имени. Не безжизненного моря праха, оставшегося на его пути. Нет, Спиннок видел в глазах Каллора то, чего, похоже, никто не увидит.
Это был своего рода дар.
– Каллор, – сказал Спиннок, – послушай меня. Принять это или нет – дело твое. Я… мне жаль. Жаль, что ты ввязался во все это. И… и пусть однажды ты явишь истинного себя. Пусть однажды ты получишь искупление в глазах всего мира.
Каллор вскрикнул, как от удара, и отшатнулся. Потом опомнился и оскалил зубы.
– Истинного себя? Проклятый дурак! Ты видишь только то, что хочешь! И это в последний миг твоей жалкой, бесполезной жизни! Так пусть твоя душа вечно ярится в сердце звезды, тисте анди! И пусть ищет то, чего никогда не найдет! Всю проклятую вечность!
Спиннок съежился от гневной тирады.
– Так ты проклинаешь меня, Верховный король? – прошептал он.
Лицо Каллора перекосило. Он провел предплечьем по глазам.
– Нет, – сказал он. – Конечно, нет. Я только убью тебя. За то, что ты мне показал сегодня ночью, – я никогда прежде не сталкивался с такой защитой. – Он замолчал, снова шагнул вперед, глаза горели. – У тебя были шансы, Спиннок Дюрав. На ответный удар. Ты мог даже ранить меня – да, мог…
– Я пришел сюда не для этого, Каллор.
Лицо Верховного короля застыло – он начал понимать.
– Нет, – сказал он. – Ты хотел только задержать меня.
Спиннок снова закрыл глаза и опустил голову.
– На время. Можешь не соглашаться, но все это ради твоего блага. Там резня. В городе. Мой владыка хотел, чтобы ты не вмешивался.
Каллор зарычал:
– Как щедр в своем милосердии твой владыка!
– Да, – вздохнул Спиннок. – Он всегда был таким.
Наступило молчание.
Ни звука – лишь дюжина тяжелых ударов сердца. Еще дюжина. Наконец какое-то странное беспокойство заставило Спиннока открыть глаза и взглянуть на Каллора.
Тот стоял, склонив голову.
– Да, – сказал Спиннок с искренней печалью. – Его больше нет.
Каллор не поднимал глаз. И вообще не шевелился.
– И вот, – продолжал Спинок, – я встал здесь. Вместо него. В последний раз. – Он помолчал. – И да, так умирать мне… легче…
– Да заткнись, ладно? Я думаю.
– О чем?
Каллор взглянул в глаза Спинноку и широко улыбнулся.
– Об этом ублюдке.
Спиннок посмотрел на Каллора и фыркнул.
– Ну вот, похоже, и все.
– Я больше не хочу тебя видеть, Спиннок Дюрав. Ты истекаешь кровью. С тем я тебя и оставлю. Кровь течет уже слабее – но что я в этом понимаю?
Тисте анди смотрел ему вслед, а Каллор шел по дороге, к славному городу, который и сам, израненный, истекал кровью.
Слишком поздно что-то делать. Однако Спиннок Дюрав подозревал, что Каллор не мог бы сделать вообще ничего. И можно было его пропустить.
– Верховный король, – прошептал он, – ты всегда стремился только к престолу. Но поверь мне, престол Рейка тебе совсем не нужен. Нет, гордый воин, совсем не нужен. И думаю, ты и сам уже понял.
Хотя, когда речь о Каллоре, никто не может знать точно.
С неба начали спускаться Великие Вороны – они тяжело плюхались на грязную, политую кровью дорогу.
