Не дождавшись ответа ни от одного из воинов, Самар Дэв всплеснула руками и вновь уселась у костра. Нет, паниковать она не станет. Ни из-за этих двух чудовищ, в компанию к которым ее занесло, ни тем более ради какого-то дракона. Хорошо, пусть он накроет их за один заход, а не за три – что она, в конце концов, муравей? Она взяла еще кусок навоза и швырнула в огонь. Мошкара? А, понимаю? Мы здесь действительно что-то вроде маяка, откровенно нарушаем первозданную пустоту этих краев. Как-то так. Давай, зверушка, порхай сюда, только на увлекательную беседу не рассчитывай.
В сотне шагов от них дракон замедлился, громоподобно захлопав крыльями, потом почти бесшумно опустился на землю. Самар Дэв сощурилась в его сторону.
– Эта штука даже и не живая?
– Да, – в унисон откликнулись Карса и Путник.
– Иными словами, – продолжила она, – делать ему здесь нечего?
– Верно, – согласился Путник.
Казалось, дракон некоторое время изучал их из полумрака, после чего существо расплылось, помутнело и
Глазницы пришельца не отражали света. Он приблизился со странной осторожностью, больше напоминающей повадки дикого зверя, и остановился на самой границе освещенного костром пространства. Где поднял руки, сложив ладони домиком поверх лица, и поклонился.
А потом сказал на ее родном угаритском:
– Приветствую тебя, ведьма.
Самар Дэв поднялась на ноги, изумленная и озадаченная. Какая-то необычная форма вежливости, что потребовала сперва обратиться к ней? А взошедших это создание привыкло игнорировать, уделять им внимания не больше, чем простым телохранителям? Никто из ее двоих грозных спутников не издал ни звука.
– И я тебя приветствую, – наконец произнесла она.
– Меня зовут Тулас Остриженный, – сказал пришелец. – С трудом припоминаю, когда последний раз ходил по землям этого мира, если такое вообще когда-либо было. Не могу вспомнить даже обстоятельств собственной кончины, что, как ты понимаешь, не может не беспокоить.
– Это неудивительно, Тулас Остриженный. Меня зовут Самар Дэв…
– Да, та, что говорит с духами, со спящими индивидуальностями рек и камней, перекрестков и священных дорог. Жрица Огни…
– Это неправильный титул, Тулас Остриженный…
– Разве? Ты же ведьма?
– Да, но…
– Ты не пользуешься Путями, и потому не приносишь в этот мир чуждую ему силу. Твой договор – с землей, небом, водой и камнем. Ты жрица Огни, избранная среди тех, кто ей снится, как и другие тебе подобные, но ты, Самар Дэв, снишься ей чаще других.
– Откуда тебе все это известно?
Поколебавшись, Тулас ответил:
– Сон подобен смерти.
– Ты – тисте эдур, – сказал вдруг Карса Орлонг и, оскалившись, потянулся за мечом.
– И более того, – добавил Путник, – ты – Худов прислужник.
Самар Дэв стремительно развернулась к своим спутникам.
– В самом деле? Эй, вы, двое, взгляните-ка на себя! Уже месяц никого не убивали – невыносимо, наверное? Решили порубить его на кусочки? Может, сначала устроите между собой схватку за то, кому выпадет подобная честь?
Путник в ответ на эту вспышку чуть вытаращил глаза. Ухмылка Карсы, без тени юмора, сделалась еще шире.
– Тогда спроси у него, ведьма, что ему нужно.
– Как только я начну повиноваться твоим приказам, Карса Орлонг, именно так и сделаю.
Тулас отступил на шаг.
– Похоже, мне здесь не рады, так что я вас покину.
Но обозленная Самар Дэв объявила:
– Я рада тебя видеть, Тулас Остриженный, что бы там ни думали эти двое. Если они попробуют на тебя напасть, я встану у них на пути. Предлагаю тебе все права гостя – в конце концов, костер разожгла я. Если этим двум идиотам что-то не нравится, пусть разведут собственный, желательно за лигу-другую отсюда.
– Ты права, – сказал Путник. – Я приношу извинения. Добро пожаловать, Тулас Остриженный.
Карса пожал плечами.
– Думается, – сказал он, – я убил уже достаточно эдур. Тем более что этот и так мертвый. Но я все равно хотел бы знать, что ему нужно.
Тулас неуверенно приблизился – подобная осторожность казалась совершенно неуместной для мертвеца, да еще и способного в любой миг превратиться в дракона.
– У меня нет никаких немедленных целей, тартено тоблакай. Я слишком долго пробыл один и хотел бы облегчить тягость пребывания лишь в собственном обществе.
– Тогда присоединяйся, – сказал Карса, вернувшись к костру и садясь на корточки. – И вообще, – добавил он, – может статься, мне тоже когда-нибудь надоест общество самого себя.
– Не думаю, чтобы это случилось скоро, – заметил тисте эдур.
Путник фыркнул от смеха, но, похоже, тут же сконфузился.
