Тем, кто помнит о нашествии грэкхов на Землю, бывает порой трудно объяснить своим потомкам, насколько ужасно оно было и почему мы так себя повели. В конце концов с самого начала и на протяжении долгого времени грэкхи ничем себя не выдали. Их корабль просто вынырнул из-за луны и продвинулся на несколько тысяч миль в сторону, затем остановился. Он неподвижно лежал в пространстве, как бы оглядывая нас и раздумывая, что мы такое и что с нами делать. Нельзя сказать, что корабль чужаков выглядел воинственно или что они сделали хоть одно угрожающее движение. Но разразилась кошмарная паника.
В основном потому, что корабль пришельцев был чудовищен. Он протянулся на полмили в длину и поражал массивностью своей конструкции. Его поверхность неистово сверкала, полностью отражая свет, падающий на нее, она защищала внутренности корабля от радиоактивного излучения звезд в космическом пространстве. Корабль был настолько велик, что это не укладывалось в голове.
Люди уже запускали корабли к Венере и Марсу, но то были автоматические станции, и у нас не было даже своей базы на Луне. Единственным космическим транспортным средством, известным нам, были ракеты. С их то помощью и велись научно-исследовательские работы. Их было немного. Пока мы не увидели корабль грэкхов, то даже не подозревали, что возможно нечто столь смертоносное, как нам казалось тогда.
И когда этот корабль появился и спокойно остановился в космосе, как бы рассуждая, что делать с этими глупыми аборигенами Земли, мы задрожали. Мы почувствовали, что в Галактике есть еще одна разумная раса. И все мы заговорили, что они наверняка должны быть созданы по нашему образу и подобию, а если бы мы, люди, способны были бы построить такой корабль, как у грэкхов, и если бы нашли такой мир, как Земля, мы бы захватили его. Мы бы убили или поработили его примитивных жителей.
Естественно, мы ждали, что грэкхи будут действовать так же, как и мы действовали бы на их месте. Поэтому у нас и началась паника. Если бы мы только с самого начала знали то, что выяснили позже, паники было бы недостаточно, чтобы выразить наши чувства!
И все-таки нам повезло. Грэкхи могли прибыть и на несколько веков раньше, когда не было еще изобретено радио. Нам было бы намного хуже, если бы газеты были единственным источником нашей информации. В некотором отношении нам повезло еще больше. Среди нас жил Джим Хэккет. Он был достаточно стар, чтобы его представили к получению Нобелевской премии за работы по физике, но достаточно молод, чтобы ему, по молодости, отказали в ней. Но, по-видимому, никто о нем тогда не думал. И, конечно, никто не посчитал за счастье, что он жил в это время. Тогда мы вообще ни о чем не могли думать. По всему миру волнения перешли в одну истерию. В цивилизованных государствах началась финансовая паника. Почему-то многие люди решили, что если Земле суждено быть порабощенной пришельцами из космоса, то неплохо бы было на всякий случай заполучить кредит в солидных банках. Наступили политические кризисы, как будто теперь могло иметь значение, кто стоит у власти, когда под угрозой находилось все человечество. И, конечно, множество народа начало уезжать из городов в твердой надежде, что меньшим группам людей будет легче уцелеть. Это, по крайней мере, могло быть и так.
Тем временем корабль грэкхов спокойно висел в космическом пространстве. Он не двигался. Он не посылал никаких сигналов, на нем не было заметно никаких признаков жизни. В конечном счете такое спокойствие дало свой эффект. Из того сумасшествия, из-за которого в пламени погибло множество городов и повсюду царила разруха, постепенно стал устанавливаться порядок. Так как никто не знал, почему, собственно, началась паника, часов через восемнадцать люди стали постепенно успокаиваться. Наш первый страх прошел, но остались ужас и отчаяние. Впервые со времен рождения третьего поколения в международном положении не чувствовалось никакой натянутости. Главы всех правительств чувствовали, что их может спасти только искренность, так как сейчас была налицо угроза всему человечеству. Опасность была равной для всех. Поэтому весь мир объединился против корабля грэкхов, который недвижимо висел в пространстве.