Ранним утром следующего дня, короли принцевого королевства собрали гвардейскую армию в целях двинуть её к границам
— Ошибся я, простите !
Синий и жёлтый короли скривили рожи и пока молчали.
— Слушался бы меня и время сохранил своё…— Сказал змеиным голоском советник Барбарос. — Я вам уже давно поведал кто сеет зло в нашем королевстве…
— Этот Данди Бой ? — Спросили хором короли.
— Именно ! И да… — Отродье злостных сил проговорило яростнее. —…если в скором времени, в ближайшие часы мияка не прихлопнут, я выбываю из игры !
И змей коротким шагом потопал к выходу из
— Из какой такой ещё игры ? — Удивлённый белый жокер взглянул на своего собрата по короне, на синего жокера. А жёлтый жокер захлопали глазками.
—
Знали б они, что ей конец уже давным-давно пришёл. Вот только пребывали все они втроём в глубоком задурманенном дьявольском сне. Но слава Богу всё к тому и шло, что их сердца небыстро, но помаленьку озаряло. И злом считалось здесь одно создание, и имя ему было…
—
Всё было здесь предельно ясно, их не устраивал служитель чёрных сил, что притаился в замке с давних пор. Его и требовали вон погнать, да так, чтоб у него сверкали пятки.
А Барбарос же не дурак. Он всё прознал, и следовательно вспешке поспешил без лишних рук, пока что цел, покинуть королевский замок. Не медля, толстячок рванул в конюшню, где рысью разыскал быстроскачущего жеребца и ни медля ни одной секунды ускакал отсюда прочь. Куда ? В единственное место ! В хатку знакомого плута Жака Морье, в законспирированное
Данди нёсся со всех ног, да так, что только пятки сверкали. Там за его спиной в каком-то километре, лай гвардейских собак преследовал его по пятам. Чувство самосохранения сбивало малыша с мысли, а сам страх перед власть имущими заставлял ускорять бег. Преследование длилось уже около получаса, показавшееся страннику целой вечностью. Оно вымотало и вывернуло его на изнанку, и сейчас от дико палящего солнца и безостановочного кросса он обливался горячим потом, заливая им всю свою рубаху, что в короткий срок сделалась мокрой. На бегу ему всё таки удалось сорвать её с себя и швырнуть на землю с лева. Воспользовавшись моментом некоторого отдаление от преследователей, он поспешил скинуть одним резким движением изорванные кроссовки. И оставшись лишь в заплатанных джинсах и с босыми ногами странник сумел таки облегчить сам бег.
Ветки различных деревьев хлестали ему по лицу, по рукам, спине, животу. От них приходилось неустанно отбиваться, но смысла в этом было мало. Так как все соприкосновения с лесными ветками могучих деревьев повторялись вновь и вновь. Казалось что сам лес насмехается над тобой, — думал малыш, — пытаясь отдать твоё молоденькое тело на истерзание королевским псам, в обличье гвардейцев, мчавшихся следом, по лесным тропам известным им как их собственные пальцы. С каждой пройденной минутой они только приближались, сокращая расстояние, при этом настигая обозначенную жертву, а голодный рык злых собак неимоверно ужасал странника. Сердце у него колотилось так, будто внутри него сидела сама птичка оказавшаяся в неволе, отчего в диком беспокойстве, она бесперебойно билась о воображаемые стены, желая вырваться на свободу. Чувствовалась неприятное жжение по всему исцарапанному телу, но это не замедляло ходa. Вот тебе и экшн, приключение на пятую точку, — думал малыш унося свои ноги всё дальше и дальше.