Мне кажется, что мир наш, твердо стоящий на трех драконах ли, подвешенный в небесных сферах или просто плывущий в пустоте, покачнулся, потерял равновесие и готов либо взмыть в недосягаемые дали, либо рухнуть в страшную пропасть. Все зависит от его величества случая. Я и Мих должны подыграть ему, но как это сделать, я не знаю.
Мих не чувствует этого. Он странный, Мих. Похож на всех остальных людей и в то же самое время будто не погружен в нашу жизнь, а пребывает где-то рядом, не соприкасаясь с ней особо. Будто поплавок на воде. Я спрашивал лекаря, где он родился и из каких краев пришел. Он только рукой махнул: «Лучше тебе этого не знать, маг. Многие знания — многие печали».
Но этим Мих только разжигает мое любопытство. Он умен и образован, как настоящий господин, и в то же самое время ведет себя как простолюдин.
Благодаря магическим способностям я могу проникать в небесный огонь, горящий в каждом, и видеть человеческую сущность. Но с Михом это не проходит. Он закрыт для меня. Я бы должен его бояться, но не получается. Взглянув на лекаря, я поверил ему раз и навсегда. Как раз и навсегда полюбил регину.
Везет мне в эту поездку на необычных спутников. Интересно, через сколько дней догоним мы Данницу Ивку? Что догоним — сомнений у меня нет. Говорят, погода на перевале может резко испортиться. Но что-то подсказывает мне, что этого не случится. Может быть, я слишком самонадеян? Или совсем не разбираюсь в жизни? Посмотрим, посмотрим…
Жизнь наша устроена так, что каждый в ней должен пройти свой путь. Для кого-то он оказывается очень коротким: едва высунув нос за дверь, путник с писком испуганной мыши несется обратно в норку. Кто-то всю жизнь собирается ступить за порог, да так и умирает не собравшись. Но большинство из нас все же проходит предназначенные судьбой данны, получая в подарок нужные и ненужные дары. Мы возвращаемся домой, покрытые как видимыми, так и незаметными снаружи шрамами. Погрубевшие, обветренные, разуверившиеся в людях, научившиеся хитрить и ненавидеть. Но вместе с тем, как ни странно, как никогда любящие жизнь, умеющие прощать и находить в себе силы на следующий шаг.
С теми, кто пустился в дорогу — сердце мое».
Записки o дорожных тревогах, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.
Солнечный луч уверенно, как заправский воришка, пробрался сквозь щербатые ставни. Позолотил пыль на полу и в воздухе. Мазнул по лицам спящих путешественников, призывая проснуться, наконец, и порадоваться ясному дню. Маг-У-Терры, не постеснявшись, занял вечером единственную в номере кровать, Мих скромно устроился на полу, на старом покрывале. Но солнце не признает сословных различий и одинаково безжалостно разбудило обоих путников.
