— Так значит это не шутка? Фонд действительно хочет торговать? — начал говорить Виктор, пока его работницы расставляли приборы.
Полуголые, в коротких юбках, в рубашках с коротким рукавом, они словно служаночки пархали вокруг, делая всё, чтобы хозяин был рад. При этом было видно, как кожа их покрывается мурашками. На улице было весьма холодно, губы их посинели, сами они подрагивали, но старались скрывать как замерзают заживо.
— За них не переживайте, они глухонемые и их воля полностью подавлена, — пояснил Виктор, который явно не был скован этикой. — Они просто вещи.
Ухмыльнувшись, Виктор стал выглядеть ещё более жутким. Глаза его были глубоко посажены, брови сливались с бледной кожей и были слишком тонкими. Из-за этого он был похож на мертвеца. Но внешний вид был обманчив, ведь жизнь пока что била в нём ключом.
Вероятно он также нашёл и способ продлевать свою жизнь, раз находился в такой хорошей физической форме при его возрасте. Даже его бесформенная одежда не мола скрыть могучих широки плеч, как и походка у него была невероятно лёгкая для такого возраста. И одной только гормональной терапией здесь дело не обошлось, ведь у него внуки были ещё на момент службы в КГБ.
Тем не менее вряд ли он имел доступ к полноценному омоложению. Ведь кожа была стара, видны были пятна, дряблость, морщины… скорее он очень хорошо борется с симптомами, но не решает саму проблему. Потому что полностью решить вопрос старения может лишь "Источник Молодости", а находится он под контролем Фонда.
Все остальные альтернативы либо имеют серьёзные побочные действия, либо борются со следствием старения, а не его причиной.
— Мы готовы рассмотреть возможное сотрудничество, — ответила Кристина М., начиная раскладывать бумаги.
— К чёрту эти договора и документы. Я не люблю читать и предпочитаю говорить, — громко и недовольно говорил Виктор, всем видам показывая своё возмущение. — Чего на самом деле желает Фонд? Думаете воспользоваться нами?
— Да, Фонд хочет воспользоваться вами. Как и вы — нами, — спокойно отвечала Кристина М., которая могла вести переговоры в любой форме даже с самым сложным оппонентом. — Повстанцы Хаоса доставляют проблем и вам, особенно их действия в Чите.
— Их действия? Вы думаете, я поверю в эту сказку, что Фонд не создал Повстанцев специально, чтобы использовать через прокси-структуру методы, которые иначе могли запятнать их репутацию? Вы ведёте крайне подлую игру. И это не нравиться миру. Но больше мне не нравиться то, что вы считаете себя лучше меня.
Виктор прищурился, недовольство его росло всё быстрее, вена на лбу вздулась. Однако в этом всём Кристина М. не видела ничего… что могло помешать переговорам. Очередная показуха. Виктор желал показаться раздражённым, найти повод выбить себе цену получше, потому просто искал любую причину, дабы обвинить в чём-то Фонд. Но такие трюки с Кристиной М. не работали.
— Фонд не будет терпеть необоснованные обвинения в свой адрес, — чётко и достаточно громко ответила Кристина М. и уже поднялась на ноги, чем заставила одну из работниц остановиться. — На том переговоры можем закончить.
Работница в этот момент едва не выронила шаманское, что она прижимала к своей груди. Она не могла ничего не слышать, не могла ничего сказать, но глаза её наполнялись ужасом, когда она видела лицо своего хозяина.
Виктор же молчал. Кристина М. не стала давать ему время и развернулась, уверенно пойдя обратно к винтокрылу. Да, ей нужна была сделка, но она не блефовала. В таком ключе разговор дальше никуда не пойдёт. И когда отгремел её пятый шаг, то снова раздался голос Виктора.
— Прошу меня простить, я был слишком груб, — жадность всё же в нём победила, заставив гордыню отступить.
Ему нужны были деньги, ему нужен был этот аномальный объект. Он хотел сделать Алый Молот ещё могущественнее, чем сейчас. Подмять под себя всю Россию и стать тем, кем не успел стать в СССР, который развалился раньше момента, когда у Виктора бы хватило сил захватить себе сильнейшее государство в мире. Да, не такая уж и великая цель, но и сам Виктор никогда не претендовал на право стать… вторым Богом? Или кем себя возомнили директора О5?
Он был просто, он любил роскошь, любил власть и обожал свою страну, мечтая лишь о том, как бы взять реванш за Холодную Войну и сделать то, чего СССР не позволил сделать Фонд. И конечно же он не брал во внимание ещё и то, что сам Фонд не давал спуску и Западному Блоку, который тоже хотел раз и навсегда положить конце СССР, а не просто его развалить.
Люди были глупы, технологии и прогресс ушли вперёд, но люди остались на месте. И как войны за власть шли в прошлом, так и сейчас они идут. А весь мир большинства крутится вокруг до боли повторяющихся потребностей. Но всё же Виктор отличался от большинства хотя бы тем, что гордо признавал эти свои потребности и не стеснялся их.
