Суицидальные задания, безумные тактики, прикрывание товарища собственной грудью — Смертник делал то, после чего выжить можно только чудом или вообще невозможно. Однако он выживал раз за разом, зная от какого взрыва осколки убьют его с шансом сто процентов, а от какого с шансом лишь один процент. Он смог поставить эту способность на службу, а благодаря другим навыкам превратился в идеального солдата, что нащупал баланс здравого героизма.
Вероятно именно это также помогало ему ходить во Фрактале, однако исследования продолжались и точно сказать было нельзя. Ведь ему хоть и везло, но в целом в контексте путешествий во Фрактале он не особо сильно отличался от других везунчиков. Как и сама способность не отличалась особой эффективностью или гибкостью, работая только в опасных ситуациях с настоящим намерением убить. Искусственно смоделировать ситуацию для активации этой способности Фонду не удалось.
Смертник продолжал идти, вот он уже вышел из туннеля и оказался на поверхности острова. Там же сидел объект ███, прямо на объекте 1609. Это было деревянное кресло, которое когда-то смог похитить и уничтожить ГОК, превратив в щепки. Однако вскоре после этого кресло восстановилось и буквально телепортировалось в Фонд, чтобы тот поставил его на содержание.
По коэффициенту Юма сила кресла переваливала за единицу, ведь оно несмотря на то, что являлось просто креслом, могло как уничтожать свои угрозы, так и распознавать по словам людскую речь, понимая когда те произносят ГОК, которого кресло словно боялось. Также это кресло могло телепортироваться в любое место, если был в радиусе действия человек, что желал сесть. Сесть, отдохнуть, расслабиться…
Когда-то оно было передано объекту ███, который хранил его в своей Зоне Содержания. Редко когда он им пользовался, однако в этот момент… кажется усталость объекта ███ перевалила за его привычную норму. Подавленный своим прошлым, что возвращалось к нему, угнетённый своими грехами, он выглядел как воющий от бессилия монстр, готовый уничтожить даже мир, лишь бы наступил покой и вечная тишина.
Однако он пытался сдерживаться, хоть и давалось это с трудом, приближая тот момент, когда его мышление перестроится под новый путь. Путь тотального уничтожения всего существо или… или попытку всё закончить? Точно не было известно в какую сторону развивается объект ███, однако хотелось верить, что он не сходит с ума и в какой-то момент просто замрёт, остановиться, смириться и перестанет пытаться что-то изменить.
Это был бы лучший расклад, но удастся ли его достигнуть — большой вопрос.
— Ещё один самоубийца? — прошептал я, желая лишь того, чтобы всё вокруг исчезло, ну или хотя бы все способные мыслить исчезли.
Сдерживаться уже было бесполезно. Я мог манерами изменить своё поведение, скрыв искренность. Но после снятие третьей печати искренность стала выливаться в мир. И если я злился, желал смерти кого-то столь слабого как Смертник… он вполне мог умереть. Только если я искренне перестану этого желать, то что-то измениться. Но я не переставал, а единственное что мог — просто сидеть, не убивая его собственными руками.
Смертник же что-то произнёс, после чего почувствовал во рту кровь. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось влияние. Чем громче он пытался достучаться, тем больше вызывал раздражения и тем сильнее вредил себе. Такой упорный и такой глупый… он упал на колено и начал ползти дальше на четвереньках, харкаясь сквозь балаклаву кровью. Один его глаз покраснел полностью, ручьём текла кровь и из носа. Слабость была такой, словно бы он не ел и не пил месяц.
И всё равно же полз, сократив расстояние до меня на целых пять метров, после чего упал лицом в грязь, покрытую останками того неудачника-нациста, в жизни которого не нашлось месту ничему, кроме его убогих желаний создать мир, где он станет сверхчеловеком, лишь потому что они сами придумали какую-то херню. Ничтожества… а я не лучше.
— Ты ничуть не изменился, — раздался голос и открыв глаза я посмотрел на его источник.
Ветер сходил с ума, ураганы и смерчи разрывали воды и землю, а гигантские волны уже были на пол пути сюда, готовясь смести всё, переломав и флот Обскуры, и авиацию их союзников, заодно и утянув на самое дно меня. Может хоть там до меня никому не будет дела? Нет… даже на дне Марианской впадины найдут, ироды.
Кукла стояла передо мной, маленькая кукла и смотрела, пока её искусственный рот расширился в улыбке. Одна за другой нити перемещались, создавая новый шов. Выглядело жутко, очень пугающе.
— Ты тоже, — ответил я, пока остров накрыла тень приближающейся волны.
— Он умирает, — произнесла кукла, глядя мне за спину, где лежал действительно умирающий Смертник.
— Туда ему и дорога.
— Это неправильно.
— Я решаю, что правильно, а что нет.
— Но не в моменты своей импульсивности. Ты же куда сильнее их, забыл?
— Какой смысл мне его спасать?
— Потому что он помог тебе.
— И чем же это?! — воскликнул я и рассмеялся. — Чем этот отброс может помочь
