В общем, вместо того, чтобы быть рядом с ней, наконец, устроить ей праздник по окончанию университета, обязательно сделать ей предложение в красивой и романтичной обстановке, сделать ей ребёнка, я сижу здесь, как идиот и должен снова уехать! Должен снова оставить её одну!
Это бесит, реально бесит. Мысль, что она снова будет одна без меня, сводит с ума, стирает в крошку всё моё терпение, и я готов рвать и метать от бессильной ярости.
Но Швед прав, я не могу просто взять и плюнуть на наше дело, как бы мне этого не хотелось. Дело есть дело, и я должен сделать свою работу.
* * *
АНГЕЛИНА
– То есть, как уехать ещё неизвестно насколько? – переспрашиваю я. – Денис, ты же только что вернулся…
– Ангел, я рад, что ты проявляешь эмоции по этому поводу и злишься на мой отъезд. Это значит, я всё-таки тебе не безразличен, – немного устало произносит он.
Сжимаю телефон крепче. Так и есть, Денис стал важен для меня. Как-то так незаметно, преодолевая моё недоверие, страх, даже гнев, он завоевал меня.
– Ты сделал всё возможное и невозможное, чтобы стать небезразличным, – вздыхаю я.
– Ещё не всё, малышка, – слышу его печальную улыбку. – Просто жди меня, родная.
Недовольно поджимаю губы, мысленно ругаюсь, но вслух произношу ровным тоном:
– Денис, неужели так будет всегда? Ты постоянно будешь носиться по своим секретным командировкам, я не смогу тебе звонить, писать… Что за жизнь ты мне предлагаешь? Вечное ожидание? Ты, блин, не моряк, вообще-то!
Слышу ласковый смех, и он говорит:
– Ангел, Ангел, какая же ты у меня ещё маленькая…
Я возмущённо набираю в рот воздух, чтобы выпалить пару «ласковых» фраз, но сдуваюсь, когда слышу его слова.
– Это единственный раз, Ангел, когда мне нужно так надолго отлучиться без возможности общаться с тобой. Не представляешь, как мне трудно, но я дал слово, да и дело крайне важное.
Он длинно вздыхает.
– Прости меня. Когда вернусь, я всё исправлю. Обязательно устрою для тебя праздник по поводу выпуска. Будут и ухаживания, родная, как ты того и хотела, просто… подожди ещё чуть-чуть, хорошо?
Слышу столько боли, надежды, в его словах, что не в силах язвить и выдыхаю обречённо:
– Хорошо.
– Спасибо, Ангел, – произносит он с явным облегчением.
Я прикрываю глаза и несильно ударяю кулаком в стену, снова крепко сжимаю телефон в руке и спрашиваю:
– Денис, но ты хоть примерно знаешь, когда вернёшься?
– Будем надеяться, что к августу всё закончу, – ворчит он.
– Что?! – выпаливаю я. – Ты серьёзно? Или это шутка?
– Увы, малышка, никаких шуток.
Качаю головой, но потом спохватываюсь, ведь Денис не видит моей мимики.
Немного ворчливо произношу:
– Тебе нужно менять сферу своей деятельности. Жить честно, Денис. Заняться, например, своим бизнесом. У тебя же доля в ресторане, вот боулинг купил, и ещё у тебя всего полно. Ну, ещё не надо бить людей.
– Ангел, бить людей намного интереснее, чем заниматься всей этой аналитической и предпринимательской фигнёй, – мягко смеётся он.
Я вздыхаю, наслаждаясь его ласковым смехом, пропуская его голос через себя, запоминая. Снова вздыхаю, уже грустно.
– Значит… ты не прекратишь? Не оставишь свою криминальную жизнь позади, да? – спрашиваю грустно. – А я родителям сказала, что ты – бизнесмен. Что у тебя ресторан, боулинг… Они думаю, что ты честный человек.
– Я и есть честный человек, Ангел, – произносит он твёрдо и немного резко. – И поверь, моя деятельность не является в прямом смысле слова противозаконной.
Я хмыкаю.
– А не в прямом?
– Ангел, возьми любого богатого человека, хорошенько покопайся в его жизни и неприятно обнаружишь, что он прячет немало скелетов в шкафу. Чем выше стоишь, тем больше и длиннее за спиной шлейф из искалеченных и уничтоженных судеб и жизней. Не бывает высоты без жертв, малышка. Не бывает.
Невольно вздрагиваю от его слов.
– И длинный за тобой шлейф? – спрашиваю осторожно.
Он долго не отвечает, но потом говорит с неохотой:
– Да, Ангел.
Я киваю и благодарна ему за честность, хотя и без этого уже знаю, что Денис совсем не ангел. И что в криминальном мире не выжить, не испачкав руки в крови.
Поправляю очки, облизываю губы и интересуюсь:
– Слушай, а вот как ты видишь свою… и нашу жизнь, например, через пятнадцать лет? Ты уверен, что будешь всё ещё жив?
Слышу фырканье в трубке, и Денис отвечает:
– Я вижу нас в большом доме, Ангел. Рядом с домом слышно шум моря или океана. Сам я уже отошёл от дел, занимаюсь воспитанием наших детей, их у нас родилось пятеро или больше, ещё занимаюсь тобой, родная. Мы разводим… лам.
– Лам? – переспрашиваю удивлённо. – Почему именно ламы, а не козы или… куры?
– Тебя удивило только это? Хорошо, пусть будут лошади и виноградники, – смеётся Денис. – Значит, ты согласна на пятерых карапузов?
– Э-э-э… Не слишком много? – ворчу чисто для проформы. – И вообще, ты сказал, что занимаешься детьми, а я, значит, занимаюсь делом. Короче, работаю.
– Нет, родная, со мной тебе работать нет необходимости. Ты займёшься каким-нибудь безобидным делом. Картины рисуй, переводами занимайся.
– Предлагаешь мне фриланс? – прихожу в недоумение от его слов. – Ты серьёзно?
