Тем временем, мужчины страшно метелят друг друга с нескрываемой злостью, даже яростью. Удары мощные, грубые, точные. Не знаю, кто бы победил и чем вообще бы закончился этот бой, но в один момент, Денис увидел меня.
В его красных глазах промелькнуло удивление, даже шок. А может, мне просто показалось.
Но он вдруг делает какой-то жест, и бой прекращается. Он выплёвывает в ладонь капу и хрипло говорит противнику:
– Достаточно. Спасибо за бой, Ник.
Мужчины обнимаются и хлопают друг друга по мокрым от пота и крови спинам, словно старые друзья, и расходятся.
Денис, тяжело дыша, сначала принимает из рук тренера бутылку с водой и жадно её глотает. Остатки выливает на себя. Потом вытирает лицо полотенцем и наконец, направляется ко мне.
– Ты что здесь делаешь?! – рычит он с ходу, гневно раздувая ноздри и сжимая руки в кулаки. – Кто рассказал, где я? Гена? Убью!
Начинается…
Облокачивается на канаты и смотрит на меня испытывающе и крайне недовольно.
Вместо ругани, вспоминаю мудрость своей бабушки и принимаю невинный и виноватый вид. Делаю вдох и длинный выдох.
– Денис, я хотела извиниться и признать, что была не права. Но ты не отвечал на звонки и смс-ки, – произношу тихо, но он слышит каждое слово. – Прости меня. Пожалуйста. Не хочу, чтобы после долгой разлуки, между нами была ссора. И ещё… Я очень скучала.
И говорю не для проформы. Я действительно не хочу, чтобы он на меня сердился. Не хочу между нами лжи, недоговорённостей. И я действительно по нему скучала.
Мужчина сначала никак не реагирует на мои слова.
Потом поднимает тяжёлые канаты и выходит с ринга, спускается и подходит ко мне.
– Ангел, какая же ты всё ещё малышка, – вздыхает он с лёгкой усмешкой. Но глаза серьёзные.
– Ты прощаешь меня за… произошедшее? – спрашиваю совсем тихо, но почему-то мой голос звучит громко. Оборачиваюсь и понимаю, что в зале мы совершенно одни.
Смотрю снова на Дениса и вижу, что его лицо смягчается. Хотя ему здорово досталось. Бровь рассечена. Скула «расцвела» фингалом. Губы разбиты и опухли.
Он мягко притягивает меня к себе, крепко обнимает и зарывается носом в мои волосы. Выдыхает:
– Если ты ещё не поняла, то я готов простить тебе абсолютно всё.
Облегчённо вздыхаю и расслабляюсь в его объятиях.
– Мне приятно, что ты отправилась за мной. Но пожалуйста, родная, больше так не делай, – произносит он.
– Только Гену не трогай, ладно? Я его шантажом вынудила сказать, где ты. Пригрозила, если не назовёт адрес, то отправлюсь искать тебя по всем клубам города.
Он усмехается, но говорит вдруг очень серьёзно:
– И ты прости меня, Ангел. Я был груб. Давил на тебя. Немудрено, что ты испугалась и приняла своё решение. Прости, родная. Я так сильно люблю тебя, что хочу как можно скорее воплотить мечты, о которых раньше и думать не смел. Ты – моя жена. У нас большая и крепкая семья.
Звучит красиво, но… А как же его криминальная жизнь?
Неожиданно для самой себя произношу:
– Собственно, я совсем не против стать твоей женой.
Денис на миг замирает, даже каменеет, а потом за подбородок поднимает моё лицо, заглядывая в мои глаза, с волнением спрашивает:
– Ангел, ты серьёзно?
Пожимаю плечами.
– Почему бы и нет?
– Родная моя… Родная… – выдыхает он мне в губы и едва касаясь, целует. Морщится. Наверное, очень больно.
– Поехали домой, – говорю устало. – Тебя нужно привести в порядок. Да и есть хочется. Я голодная, как стая псов…
Тут же вспоминаю, что в квартире так и оставила полусобранные сумки и чемоданы.
Сейчас приедем, Денис увидит эту «красоту» и начнётся всё по новой.
– Только не ругайся, когда в квартиру зайдёшь, – виновато говорю я.
– Ты перебила всю посуду? – хмыкает он и ведёт меня коридору, заводит в небольшое помещение.
Это раздевалка, откуда как из пожара выскакивают полностью одетые мужчины. Приветствуют Дениса, поздравляют непонятно с чем и оставляют помещение свободным.
Надо же, как быстро все исчезли.
Денис разматывает с ладоней бинты. Затем снимает с себя обувь, шорты, плавки. Берёт из шкафчика полотенце и гель для душа.
Невольно любуюсь его полностью обнажённым телом. Жар приливает к лицу и низу живота. Моментально вспоминаю нашу близость, и становится как-то трудно дышать.
Мужчина идёт в душевую, а я, наконец, признаюсь:
– Когда ты ушёл, я психанула. Начала собирать свои вещи. Хотела уйти.
Денис у двери в душ резко останавливается и оборачивается. Глаза опасно прищурены, губы поджаты в тонкую линию.
Я спешу рассказать остальное:
– Мне было обидно, больно. Я почувствовала себя несправедливо обвинённой. Ты не дал мне ничего сказать, не дал объясниться. Ушёл, хлопнув дверью. Я подумала, что ты… Что ты хочешь, таким образом, расстаться со мной.
– Ангелина, – выдыхает он резко и недовольно.
– В общем, я долго дулась на тебя, а потом… Потом меня отпустило и я поняла, что была неправа. Мне стало опять плохо, но уже потому, что не могла дозвониться до тебя. Вот я и набрала Гену. Узнала, где ты. Поехала за тобой…
Моё сердце бьётся с оглушительным грохотом, как заведённый двигатель, а потом несётся вскачь.
