Обладание чудесным талантом обернулось для маленького пингвиненка Дантэ изгнанием и страшным приговором. Сможет ли он избежать опасности и открыть в себе новые удивительные способности? В какой замысловатый водоворот событий занесет его вместе с новыми таинственными друзьями? Пингвиненок Дантэ зовет тебя разделить незабываемые приключения!
Ветер внезапно стих. Стало тепло – почти минус 30, и в тоже мгновение пингвин Томас почувствовал странное шевеление между лап. Через секунду маленький чёрный клюв высунулся из его перьев.
– Привет, папа! Я Дантэ, и я вылупился! Каша готова?
Томас был молодым отцом и высиживал впервые. Куда бежать за кашей он не знал, так как кухни у него никогда не было.
– Просто наклони к нему голову, чудак! – прокряхтел стоящий рядом опытный Мистер Герхард. – Учи вас, молодежь, учи, а толку нет… – незлобиво ворчал старый императорский пингвин, с нетерпением поглядывая себе под ноги.
Томас наклонился и неожиданно для себя почувствовал, что действительно успешно кормит кашей голодного сына.
Так прошло несколько дней, за которые у соседей вылупились такие же пингвинята, чей аппетит был выше всяких похвал.
Однако с каждым днём каши становилось все меньше, как и надежд на возвращение любимой Регины. Она вместе с другими самками ушла кормиться в океан уже как два месяца назад. Так повелось у императорских пингвинов: мамы после родов должны восстановить силы на охоте.
Пришёл день, когда накормить Дантэ не удалось. Томас чуть не заплакал от огорчения, как вдруг по всей колонии разнеслось:
– Идут! Они идут!
Томас радостно закричал, разглядев знакомый силуэт:
– Регина! Регина!
Они были очень счастливы встретиться вновь, хотя она еле узнала его, похудевшего и осунувшегося после двух месяцев голода. Зато как приятно было Томасу смотреть на похорошевшую супругу! Сколько гордости было в его глазах, когда маленький сын впервые сказал:
– Ура! Мама пришла! Что для Дантэ принесла?
Вот так бы и закончилась эта прекрасная история, что повторяется из года в год на просторах Антарктиды, если бы не редкая странность, что была у Дантэ.
Только секунду назад он высовывал свой маленький клюв из перьев папы, как вдруг взвился в лёгких сумерках золотой светящейся звёздочкой над огромной колонией пингвинов, одетых в цилиндры и фраки. Свет с его золотистых пёрышек выхватил удивленное лицо мамы в обрамлении боа из белых перьев. И сотни восхищенных этим невиданным светом лиц его дядюшек и тётушек.
– Кра-кра! – кто-то заорал громко и страшно прямо над светящимся Дантэ.
– КАРАУЛ! – вскричали пингвины в голос, мигом забыв о чуде. – Поморник! Спасайся, кто может!
Что тут началось! Кто упал кверху лапами, кто кинулся в темноту, а кто и попытался спрятать нос в мигом образовавшийся куче мале.
Большая хищная тень пронеслась над пингвинами. Страшные когти нацелились на продолжающего, как ни в чем не бывало, источать свет Данте. Вдруг он перевернулся в полёте через голову и выдал такую вспышку света, что осветились с одной стороны дальние скалы с арктической станцией, а с другой кромка океанского берега.
Ослеплённый поморник промазал и с диким воплем врезался в кучу малу, что состояла по большей части из откормленных тётушек, отскочил от неё в настоящем взрыве перьев и с не менее диким криком скрылся кувырком за горизонтом.
– Это возмутительно! Ужасно! Непростительно! И недопустимо! – галдели и поддакивали друг другу пингвины, поправляя шляпы, шляпки, боа из перьев и ожерелья из тонко обработанных рыбьих костей и рачьих панцирей. Они все теснее обступали спустившегося вниз Дантэ. Его свет становился все тусклее и тусклее, и вовсе погас, когда он встретил осуждающий взгляд мамы.
– Идёт! Великий Магистр! Он разберётся! Он все решит! – зашушукались взволнованные пингвины.
Толпа почтительно расступалась. Многие снимали шляпы и умилительно растягивали рот в подобострастных улыбках. Под бой барабанов из черепов морских котиков и визг костяных свирелей, шёл Великий Магистр.
Правда он еле доставал до грудного киля самым малорослым, но взгляд его карих глаз под метелками седых длинных бровей мог остановить любого. Злые языки поговаривали, что он вовсе не императорский, а скорее относится к каменным пингвинам, что славятся своим плохим характером. Но такие языки поговаривали не долго, так как очень неудобно издавать звуки под водой.
– Этот? – подозрительно глядя снизу вверх на кроху Дантэ, спросил Великий Магистр.
– Он, Ваше Величие! – хором подтвердила свита.
– Та-а-ак! – грозно протянул он. – Нарушаем, значит! Светим, греем, привлекаем хищников! Не позволим! – рявкнул магистр, и толпа одобрительно загудела.
– Не забудем! Не простим! – победно подытожил он.
Дантэ ещё раз посмотрел на маму, но она печально глядела себе под ноги. Взглянул на папу, но папа закрыл глаза дрожащими крыльями.
Вдруг мама встрепенулась и, упав на брюхо (она упала бы на колени, но колени у пингвинов отсутствуют) взмолилась:
– Позвольте натереть его чёрной жижей, Ваше Премудрие! Я натру его жижей, что выходит из глубины под чёрной скалой! Он станет таким же, как все.
На секунду Великий Магистр задумался, но, насупившись, произнёс:
– После жижи его перья склеятся, и он замёрзнет, а перед этим всех вас перемажет, и вы все замёрзнете, а это опять привлечёт хищников! Не потерплю! Отдать его белому чудовищу!!!
