Казалось бы, ничто не мешает их счастью. Но возлюбленный заявил, что не пойдет под венец с Франсуазой, пока не будет обладать достаточными средствами, которые он рассчитывает получить, продав свою должность. Однако вот уже четыре года, как сделано объявление, а провести сделку не удается: то ли все люди обеднели, то ли ослабела тяга к судейским магистратурам…
Жорж чуть не подпрыгнул от радости. Добыча сама плыла к нему в руки! Он сразу увидел, какую пользу можно извлечь из услышанного рассказа. И тотчас же предложил Франсуазе свои услуги.
Мадемуазель хочет соединиться с возлюбленным? Для этого тот вынужден продать свою должность? Ничего нет проще. Покупатель налицо, вот он, сам Жорж Дантон. Правда, у него нет денег. Но мадаммуазель, отнюдь не стесненная в средствах, может его ссудить ради мечты своей жизни?
Франсуаза прослезилась и расцеловала Жоржа. Однако тут же заявила, что всей требуемой суммы дать не может. В ее распоряжении было якобы всего тридцать шесть тысяч, каковые она и согласилась предоставить своему спасителю под нотариально заверенное поручительство его родных.
Нечего и говорить, что Жорж против этого не возражал.
Нечего говорить также, что имя адвоката, продавшего должность, было Гюэ де Пези.
Дальше все пошло, как в сказке, и закончилось самым лучшим из всех возможных концов.
Господин Гюэ де Пези получил искомые деньга, Франсуаза и Габриэль — любящих мужей, старый Шарпантье — многообещающего зятя.
Но всех больше приобрел Жорж Жак Дантон.
Он оказался обладателем красивейшей из женщин и примернейшей из жен, в его распоряжении были выгодная должность и кредит богатого коммерсанта, а впереди открывалась широкая дорога к материальному благополучию и успеху.
Да, этот 1787 год был для него удачным. Он компенсировал за все долгие мытарства и ожидания.
Перелистывая справочник 1788 года «Современный Париж», любопытный читатель мог обнаружить на странице, посвященной Торговому двору, следующее указание:
Итак, еще два года назад никому не известный провинциал теперь громко заявил всему Парижу о своем существовании.
Господа клиенты!
Сиятельные принцы, герцоги и маркизы!
Преподобные отцы!
Почтенные буржуа!
Все, кто имеет нужду в адвокате и золото в кошельке, приходите на улицу Кордельеров, к дому № 1, ныряйте в широкую арку, ведущую на Торговый двор, поднимайтесь по парадной лестнице на второй этаж, и там на массивной дубовой двери вы увидите дощечку с той же надписью:
Смело звоните, и отказа не будет!
Ибо обладатель сих апартаментов, человек даровитый и энергичный, который к тому же погашает огромный долг, ныне берется защищать любые дела при одном лишь условии: чтобы они оплачивались большим гонораром!
Сразу вслед за женитьбой Дантон покинул свою неуютную квартиренку на улице Мовез-Пароль. Теперь он должен был начинать настоящую жизнь.
После непродолжительных поисков он остановил свой выбор на Торговом дворе. Здесь в солидном пятиэтажном доме сдавалась обширная квартира. Жорж осмотрел ее и остался доволен.
Вскоре на улице Кордельеров застучали молотки, а еще через короткое время подкатили фуры, доверху загруженные разнообразными предметами.
Прошло два-три месяца, и квартиру в доме № 1 было не узнать.
Стены покрылись тиснеными обоями, цветным шелком, дорогими панелями и зеркалами.
В прихожих и салонах появилась мебель — ореховые и красного дерева шкафы, инкрустированные перламутром и крытые шлифованной медью столы, столики и бюро, пузатые комоды, кресла и пуфы, искусно обтянутые бордовым утрехтским велюром.
В буфетах сверкали дорогие сервизы, кладовые ломились от провизии и вин. И две краснощекие горничные без конца суетились, наводя на все лоск и глянец.
А чего стоил кабинет Дантона!
Письменный стол, крытый зеленым сукном, казался гигантским саркофагом. Справа от стола располагались отделанное бронзой массивное бюро и узкая оттоманка, слева — маленький столик и несколько стульев для посетителей. По стенам тянулись восемь шкафов, плотно набитых книгами, газетами и картонными папками. Убранство комнаты дополняли два высоких бронзовых канделябра, стоявших по обе стороны стола.
Да, теперь господин адвокат мог не краснеть перед своими клиентами. В таких хоромах не было зазорно принять и министра!
Министры действительно появились.
Сам Ломени де Бриен, генеральный контролер финансов и земляк Дантона, ведет с ним переговоры. Его подзащитным становится будущий хранитель государственной печати Луи Франсуа де Барантен. Принц де Монбарей, маркиз Кле де ля Девез, виконты Кайла и многие другие видные аристократы обращаются к нему с просьбами и поручают тяжбы.
И потомок шампанских мужиков Жорж Жак Дантон не подводит своих родовитых доверителей.
