Дао Блаженств полностью

А: Ну и что, все очень логично: око за око, зуб за зуб.

В: Но тогда зло будет расти в геометрической прогрессии.

А: В геометрической не будет, ресурсов не хватит. Повоюют люди и устанут, заключат перемирие, и каждый будет думать, что другой пошел ему на уступку, потому что убедился в том, кто, как сейчас говорят, «круче».

Д: Мне кажется, здесь дело в другом: в том, кто не противится злу. Потому что если человек не противится злому, то он избегает двойственности, деления на хорошее и плохое и принимает любой опыт, который к нему приходит. А потом, это же замечательная практика, направленная на работу с эго, – ведь все, что нам неприятно, неприятно нашему эго. Чем не способ поработать с ним?

А: Даша, а если бы не было слова «эго», как бы ты тогда изъяснялась?

В: Назвали бы это бесами, которые в нас вселились.

А: За словом «эго» мы часто прячем неразвернутую мысль.

М: Когда человека бьют, он чувствует обиду, злость, ему кажется, что его унизили. И ответный удар в этом случае – это его способ самоутвердиться, доказать, что он не слаб, что он может дать сдачи. Разве это не эговый механизм? Когда человека ударили, он сам себе кажется никчемным, и для того, чтобы, как ему кажется, привести свой «образ я» в соответствие с мнением другого о себе, он дает сдачи.

Д: Все, что здесь перечислено: подставь, отдай, иди… – это все возможность проверить свои ощущения, есть ли эта свобода внутренняя… прощупать свои зависимости.

А: Можешь представить, Даша, как ты подставляешь другую щеку?

Д: Ой, не знаю…

А: И с улыбкой говоришь своему обидчику: «А у меня еще одна щека есть» и смотришь на него светлыми и чистыми глазами.

Д: Я знаю, что сыграть это невозможно.

А: Технически вы все правильно сказали. Единственное, что мне остается спросить: прониклись ли вы тем состоянием, с которым это может быть произнесено, чувствуете ли вы, каково оно?

У: Я вот сижу и думаю, что мне оно не доступно.

Д: Мне кажется, что это должно быть состояние невероятной легкости, такой свободы, которая обычному человеку, читающему эти строки, совершенно неведома и поэтому непонятна. Людям кажется, что здесь речь идет о смирении, терпении. Ничего подобного. В таком состоянии человек легок, потому что внутренне очень силен. Все эговые проявления вокруг не воспринимаются им всерьез, для него это просто детские игрушки, вызывающие легкую улыбку.

А: Интересно, что когда смотришь на таких людей – тибетских или православных монахов, то желания ударить их по щеке совсем не возникает. Это психофизика. Здесь речь идет ни много ни мало, как о преображении плоти. И тот, кто сможет полноценно реализовать эти заповеди, взамен приобретет нетленную плоть.

Представьте себе, что вас изо всей силы бьют по щеке – искры из глаз, в голове звенит… В первое мгновение состояние одинаковое у всех: и у святых и у обычных людей.

Д: Ответная реакция?

А: Первый миг. Еще нет никакой ответной реакции, все происходит только внутри тебя. А во второй миг уже идут реакции – разные у святых и у простых смертных. Увеличивайте меру присутствия, смотрите на это, как в лупу.

Д: Происходит очень резкое сужение сознания, телесный и сознательный спазм. А у святых видимо, идет расширительная реакция.

В: У них и так сознание расширено.

А: Да, там расширяться нечему.

В: У эгового человека, мне кажется, сразу возникает чувство унижения, когда его бьют по лицу.

Д: Ответная агрессия.

В: Сначала унижение, а потом уже ответная агрессия.

А: Посмотрите, что у нас имеется: реакция унижения, обиды, жажда исправить ситуацию через ответное воздействие. Исходя из всего перечисленного, становится понятной прогрессивность для своего времени Моисеева закона: око за око, зуб за зуб. Логика бессознательного очень проста: раз меня так унизили, я должен вдесятеро отомстить, чтобы вернуть уважение. И сразу же возникает злорадное желание самоутверждения за счет того, другого, злого и несправедливого. Эго нашептывает нам, что нужно уничтожить зло в его корне – и автоматически разворачивается проекция отождествления злого начала с обидчиком, инфернализация его образа. Это сугубо инфернальная проекция – мы видим в другом человеке дьявола. Эта проекция «развязывает нам руки»: мы приходим к выводу, что все, чего он достоин – это быть уничтоженным и ввергнутым обратно в геенну огненную. И охваченные этим праведным и святым стремлением, чувствуя себя чуть ли не воинами небесными, мы со всей своей страстью влетаем в расставленную нам эго ловушку. Достаточно вспомнить Гитлера, Сталина, не говоря уж об инквизиции (когда они жгли на кострах так называемых еретиков и ведьм, то получали от этого огромное наслаждение, подкрепленное ощущением праведности) – все они были уверены, что несут в мир свет и добро. Самое удивительное – это то, что при этом происходит: мы становимся тем, что мы проецируем на другого – вот главный закон. Это очень хорошо передает древнекитайский протоиероглиф «мысль» (рис. 10):

Рис. 10. Протоиероглиф «мысль»