Дао дэ неглиже полностью

И эта особая медитация, это сидение — один из аспектов медитации. Но в этом нет ничего особенного. В этом нет ничего неправильного, как и нет ничего правильного. Потому что Ты можешь только медитировать. Ничего другого Ты не можешь. Но Я против этой особой медитации. Когда говорят: «Ты должен сейчас делать это и это. Только таким путем ты сумеешь достичь того и этого…» — кто это определяет? Кто устанавливает стандарты?

В каждый момент, в который Ты воспринимаешь себя и реализуешь, Ты медитируешь на То, чем являешься. Это бесконечное самоисследование. Медитация — это исследование. Не существует ни единого момента без медитации. Потому что там, где есть момент, есть время. Где есть время, есть реализация. Где есть реализация, есть Ты. Ты — это медитация.

Твоя природа — медитация. И Существование знает лучше, что нужно делать; как нужно медитировать, чтобы в особый момент испытать это «ага»: «Ах, да Я же являюсь Тем. С Тем, чем Я являюсь, никогда ничего не происходило…»

Существование знает лучше.

А кто сказал, что лучше или хуже?

Я понятия не имею.

Как и не говорю: «Ты не должен медитировать». Я говорю только: «Никто не знает, что хорошо, а что плохо, или что случится».

Я только могу указать на то, что в каждый момент Ты являешься Тем, что медитирует.

Все, что Ты себе представляешь, — это всегда «психушка». Театр абсурда. Не важно, странненький или натуралистичный. И каждый день — большое представление! Постоянно. Или самособеседование. Ты немедленно принимаешься беседовать с самим Собой. Как только Ты начинаешь беседовать с самим Собой, происходит самособеседование. Тебя уже двое. И Ты представляешь Себе самого «себя». В одиночестве вряд ли можно побеседовать.

Но Ты не можешь представить Себе Себя. Как бы хорошо Тебе ни удавалось описывать Себя. Все Существование — это описание Тебя самого. И оно не стоит и ломаного гроша. Оно не попадает в Тебя. Потому что оно не может затронуть Тебя. Оно не может даже пройти по касательной. Потому что у Тебя нет периферии. Кроме Тебя нет ничего. И Ты — это не «что-то». Разве же это не прекрасно?

Но Ты почему-то всегда охвачен страхом того, что не сможешь что-то контролировать; что может случиться что-то такое, чего бы Тебе не хотелось. Ты боишься потерять контроль, которого у Тебя нет. Но Твое тело всегда поставлено на автопилот. Твои чувства. Твое мышление. Все. Поезд едет сам по себе.

Это переживание смерти: переживание Тотальности, которой не нужно переживать «себя», чтобы быть. Она тотальна, но находится вне переживания. Пасха. В чем суть переживания Иисуса? Куда он идет? К мертвым, или в Тотальность. В Небытие. И в Небытии Он познает, что Ему не нужно быть, чтобы Быть. Это переживание жизни: быть Тем, что есть жизнь, что не нуждается в жизненности, чтобы быть жизнью. Этому не требуется переживание жизни, чтобы быть Тем, чем является жизнь. Это — Вечная Жизнь, которая есть никогда никогда.

И эта Вечная Жизнь присутствует и в переживании смерти и в переживании жизни. Это переживание бытия Того, что есть жизнь, что не боится смерти, потому что смерти вообще не существует.

Как в глубоком сне. Вот мы снова к нему и вернулись…

Я знаю, Ты хочешь утешения. Но кому нужно это утешение? Именно безутешность здесь и сейчас — в этом послание. Если есть какое-то послание, то это послание безутешности.

Это не имеет конца, потому что никогда не начиналось.

И пока «ты» есть, «ты» страдаешь. Ничто никогда не прекращается. То, что не имеет начала, не может иметь конца. Ты мечтаешь об этом. Точно так же, как мечтаешь о том, чтобы быть здесь и сейчас, Ты мечтаешь обрести конец в смерти. Ты никогда не рождался. Ты не можешь умереть.

То, о чем Я говорю, никогда не будет пребывать во времени и пространстве. Оно никогда не состоится во времени и пространстве.

Прийти к этому пониманию невозможно. Туда никому не попасть.

Здесь и сейчас Ты есть То, что Ты есть. А не потом, когда что-нибудь случится. Для этого ничего не может случиться, потому что для Того, что Ты есть, никогда ничего не случалось. В том числе и в смерти. Там не будет ни единого момента милости.