«Путь без пути» — это новая книга о бесконечном непути, называемом Дао. Такие древние мудрецы Китая, как Лао-цзы, Чжуан-цзы и Ли-цзы, придали свою собственную уникальную форму тому, что не имеет формы. Их выражение божественного не может быть сопоставлено ни с чем по красоте, ясности, простоте и охвату. Даосский учитель не может быть интерпретирован, объяснен, анатомирован. Это против самого духа Дао. В этой книге, где записаны непринужденные беседы современного просветленного Учителя, Бхагавана Шри Раджниша, мы встречаемся с живым даосским мудрецом. Бхагаван Шри (Бхагаван-цзы?) использует слова, анекдоты, истории Дао и Ли-цзы по большей части точно так же, как Ли-цзы, бывало, использовал своего осла, а именно, как транспортное средство, средство передвижения. Средство для путешествия вдоль и поперек по всем долготам и широтам земли. Ли-цзы и его осел, оба полностью настроены на Дао, так же и Бхагаван Шри Раджниш един с Дао. Что такое Дао? О чем эта книга?
«Путь без пути» — это новая книга о бесконечном непути, называемом Дао. Такие древние мудрецы Китая, как Лао-цзы, Чжуан-цзы и Ли-цзы, придали свою собственную уникальную форму тому, что не имеет формы. Их выражение божественного не может быть сопоставлено ни с чем по красоте, ясности, простоте и охвату. Даосский учитель не может быть интерпретирован, объяснен, анатомирован. Это против самого духа Дао. В этой книге, где записаны непринужденные беседы современного просветленного Учителя, Бхагавана Шри Раджниша, мы встречаемся с живым даосским мудрецом. Бхагаван Шри (Бхагаван-цзы?) использует слова, анекдоты, истории Дао и Ли-цзы по большей части точно так же, как Ли-цзы, бывало, использовал своего осла, а именно, как транспортное средство, средство передвижения. Средство для путешествия вдоль и поперек по всем долготам и широтам земли. Ли-цзы и его осел, оба полностью настроены на Дао, так же и Бхагаван Шри Раджниш един с Дао. Что такое Дао? О чем эта книга? Вот что говорят некоторые из людей (вы можете назвать эти высказывания образами на классной доске ума в присутствии не-ума):
«Я пришел и сказал ему, что верю в идею Кришнамурти о том, что есть единственный гуру внутри нас, и нет внешнего ГУРУ. Он сказал мне, что хватит понапрасну тратить время, веря Кришнамурти, и надо начинать открывать этого внутреннего Учителя».
«Я был долгожителем, и он сказал мне есть сахар».
«Я рассказал ему о своем сатори, а он ударил меня по голове хлопушкой для мух».
Вниз в подземную комнату для рольфинга, раздвигая паутину. Я не чувствую, что я здесь, что я делаю это. Более того, то же относится к парню на столе. Жарко, кондиционер сломался; я устал, это был долгий день; я голоден, я болен, я, я, я... А на столе он, испуганный, отрицательный, почти враждебный. Сопротивляющийся каждому шагу, которым я пытаюсь продвинуться в его тело
«Ну, Бхагаван, — бормочу я, глядя на его улыбающееся лицо, висящее фотографией на стене. — Плохое время, плохое место, плохие люди».
Он просто продолжает улыбаться.
«Эй, что я делаю здесь? И как это ты продолжаешь улыбаться своей прекрасной глупой ухмылкой?» А он продолжает улыбаться.
«О, черт (с отвращением)! Я никогда не получил ни одного ответа от тебя! Я сдаюсь!!!»
А он просто продолжает улыбаться. И внезапно тело на столе раскрывается, как весенний цветок, и мои руки погружаются в него, как горячий нож в масло, и уходит все сопротивление, и он уходит, и я ухожу, и все совершается превосходно — хорошее место, хорошее время, хорошие люди. А на стене он просто улыбается. И более того, стена улыбается.
«Иногда мое лицо будет лицом Кришнамурти — те, кто близок ко мне, знают. Иногда мое лицо будет лицом Кришны. Те, кто любит меня, знают. Иногда мое лицо будет лицом Будды. Те, кто на самом деле отдался, видят».
«Это ничего. Я сказал ему о своем просветлении, а он поздравил меня и попросил, чтобы я не тратил понапрасну его время, поскольку ему в этот вечер надо работать еще со многими людьми».
«Он рассказал мне одну шутку, и мы смеялись до слез».
(Шутка: Она наблюдала за молодым человеком, который ел свой суп не той ложкой, неправильно держал приборы, ел первое блюдо руками, разливал чай в соусницу и дул на него.
«Что-то не вижу, чтобы ваши отец и мать учили вас чему-нибудь за обеденным столом», — сказала она.
«Да, — сказал парень. — Никогда не выходите замуж».)
«Моя маленькая песнь блаженства и я, бросаем небольшие подкрепления в пивной зал. Мы пьем за пьяниц всех времен. Маленькая песнь возвращается ко мне, и с огоньком в глазах и со светящейся лампочкой у носа, она говорит мне: «А знаешь, Рок, был один тост, который я сохранила под конец, поскольку этот величайший пьяница здесь».
«Кто это, моя маленькая песнь блаженства?» — справляюсь я.
«Он — тот человек, который показал мне, что мой путь не обязан быть порочным кругом. Что мне не нужно постоянно гнаться по кругу, хватая собственный хвост и не получая ничего».
«Не будь ребенком».
«Это так, Рок. Смысл в том, что... смысла нет. Хватать собственный хвост — это хорошее упражнение в конце концов. И кругу не надо быть порочным. Когда ты расслабишься и хорошо посмотришь внутрь — ну, точно: круг, на самом деле, — это спираль, и ты со свистом рассекаешь воздух по кругу, быстрее, чем твоя горячая розга».
«Что касается того, чтобы достичь состояния «здесь-сейчас», ну, это еще куда ни шло? Хождение как раз выведет тебя прямо из этого пивного зала «здесь-сейчас» и откуда-нибудь еще. Почему, когда приходит время идти, мы идем — до тех пор, пока...»
«Мы просто останемся прямо здесь и хорошо проведем время».
«Ты ударил ногтем прямо по голове, брат!»
«Спасибо, моя маленькая песнь блаженства».
«Ничего, ты можешь называть меня просто "блаженство"».
«Хорошо, "блаженство"».
Дивья: «Я устала слушать духовные разговоры и об эго, и об этом, и о том».
