Многие будут протестовать против такого видения вселенной, поскольку оно упраздняет закон причины и следствия, проявление которого, как нам кажется, можно увидеть в следующей цепи явлений: недостаток дождя вызывает засуху, засуха чревата голодом, тогда как голод означает смерть. Между тем недостаток дождя, засуха, голод и смерть — это просто четыре точки зрения на одно и то же событие. При наличии живых организмов, недостаток дождя = смерть. Причинно-следственная связь — это просто неудачный способ связать друг с другом различные стадии одного события, выделенного и разделённого нами с целью описания. Таким образом, попав в ловушку собственных слов, мы начинаем думать об этих стадиях как о различных событиях, которые нужно склеивать между собой при помощи причинности. Фактически, единственным целостным событием является сама вселенная.
Когда мы пытаемся свести идеи даосизма к категориям западной науки, оказывается, что мы имеем дело с натуралистическим пантеизмом, в котором Дао — не будучи личностным Богом — оказывается бессознательной, хотя и созидательной энергией, подобной магнитному полю. Насколько я понимаю, основная идея формального пантеизма выражается так: вселенная, составленная из множества различных вещей и событий, есть Бог — причём называние её Богом ничего не добавляет к ней, кроме, быть может, благоговения и уважения. И хотя даосы говорят о вселенной (следуя китайской традиции) как о вань-у, или «десяти тысячах вещей», это не значит, что они имеют в виду просто совокупность различных объектов. Вещи (у) — это не столько самостоятельные сущности, сколько разграничения или очертания (ср. санскритское
Знание древних было совершенным. Почему совершенным? Вначале — потому что они не ведали о существовании вещей. Это самое совершенное знание; к нему ничего не прибавишь. Затем — потому, что они знали о существовании вещей, но всё ещё не проводили различий между ними. И наконец — потому что они провели различия между вещами, но не высказывали о них суждений. Когда высказывают суждения, Дао разрушается. [111а][7.31]
И ещё:
Вселенная начала быть вместе с нами; вместе с нами все вещи образуют одно целое. [112b][7.32]
Но представлять себе Дао как бессознательную энергию так же нелепо, как представлять себе Дао в виде личностного правителя или Бога. Между тем, если Дао действительно непостижимо, зачем описывать его словами или что-нибудь о нём говорить? Мы говорим о Дао только потому, что интуитивно чувствуем присутствие того измерения нас самих и природы, которое невозможно представить, потому что оно слишком близко, слишком всеобще и слишком всеобъемлюще, чтобы быть выделенным в качестве отдельного объекта. Это измерение является основанием всех осознаваемых нами форм и переживаний. Поскольку мы осознаём, оно не может быть бессознательно, хотя мы и не осознаём его как нечто — как внешнюю вещь. Таким образом, мы можем дать ему имя, но не можем сказать о нём ничего определённого — нечто подобное, как мы видели, имело место при попытках описания так называемого электричества. Мы можем познать Дао, лишь когда наблюдаем процессы и структуры природы, а также когда постигаем его в спокойной медитации, позволив уму без словесных комментариев ясно осознавать «то, что есть».
Младенец целый день смотрит на вещи, не жмурясь и не мигая; и это потому, что он не фиксирует внимания на отдельных объектах. Он идёт, не ведая, где идёт, и останавливается, не осмысливая то, что делает. Он сливается с окружением и течёт вместе с ним. Таковы принципы ментальной гигиены. [103b][7.33]
