- Я искал того, - ответил Учитель, - кто довел меня до такой крайности, но не знаю - кто. Неужели отец и мать желали мне такой бедности? Небо ведь беспристрастно [все] покрывает, а земля беспристрастно [все] поддерживает. Неужели небо и земля были пристрастны ко мне, сделав меня бедным? Я искал, кто это сделал, но не мог [никого] найти. Значит, то, что довело меня до такой крайности, - судьба.
* * *
Учитель из Восточного Предместья спросил Чжуанцзы:
- Где находится так называемый путь?
- Повсюду, - ответил Чжуанцзы.
- Приведите пример, тогда лишь сумею [понять].
- В муравье.
- А еще ниже?
- В куколе.
- А еще ниже?
- В черепице.
- А самое низкое?
- В моче и в кале.
Учитель из Восточного Предместья промолчал.
- [Ваши] вопросы, учитель, конечно, не были достойны сущности, - сказал Чжуанцзы. - [Чтобы] постичь путь, [Вы] спрашиваете, [словно] у надзирателя на рынке, как пинают свинью, <узнавая, насколько жирна>: чем ниже, тем яснее. Только Вам не обязательно приводить [пример] - нет вещи, которая бы [пути] избежала. Таков истинный путь, таковы же и слова о великом. [Есть] три слова: чжоу, бянь, сянь. Звучат [они] различно, а сущность одна, они обозначают одно "повсюду". Попытаемся вместе странствовать по дворцу Нигде, и суждениям о единстве общего не будет конца и предела. Попытаемся вместе с Недеянием [стать] простыми и спокойными, бесстрастными и чистыми, гармоничными и праздными! Отвлеклась бы от всего моя мысль, куда бы ни направилась, не знала бы предела, уходила бы, возвращалась и не знала бы, где остановиться. И я бы уходил и возвращался, не ведая, где она закончится, бродил бы по необъятным пространствам, вступил бы в [область] великого познания и не ведал бы, [как] его исчерпать. Вещество в вещах не отграничено от вещей, но вещи обладают пределом, так называемой границей вещи. Предел же беспредельного - это бесконечность конечного. [Мы] говорим о наполненном и пустом, об увядании и смерти. Для пути же наполненное не наполнено, пустое не пусто. Начало и конец для него не начало и конец; скопление и распад для него не скопление и не распад.
* * *
Чжуанцы сказал Творящему Благо:
- Конфуций проповедовал шесть десятков лет, а в шестьдесят лет изменился. То, что вначале [объявлял] истинным, под конец объявил ложным. [Он] еще не понял, не отрицал ли пятьдесят девять лет то, что называет ныне истинным?!
- Конфуций полон желания трудиться, [он] преклоняется перед знаниями, сказал Творящий Благо.
- Конфуций от этого отказался, но о своем отказе еще не говорил, - сказал Чжуанцзы. - Слова Конфуция гласят: "Ведь [человек] получает от великой основы свои способности, а затем и разум, чтобы родиться, [Когда] поет, должен соблюдать тон, [когда] говорит, должен соблюдать правила. [Если я] пекусь о пользе и справедливости, то любовью и ненавистью, истинным и ложным покоряю лишь людские уста; а чтобы покорить людские сердца, должен решиться им противостоять и [тогда] определить установления Поднебесной. Увы! Увы! ведь мне этого не достичь".
* * *
Страж Границы Цветущего сказал Высочайшему:
- Ах, мудрый человек! Разреши мне, мудрый человек, пожелать [тебе] долгой жизни!
- Отказываюсь! - ответил Высочайший.
- Пожелаю [тебе], мудрому человеку, богатства!
- Отказываюсь!
- Пожелаю [тебе], мудрому человеку, много сыновей!
- Отказываюсь!
- Долголетия, богатства, многих сыновей жаждет каждый. Почему же только ты один не жаждешь? - спросил Страж.
- Много сыновей - много тревог, - ответил Высочайший. От богатства много хлопот, а от старости - поношение. С помощью этих трех [благ] не взрастить добродетели, поэтому и отказываюсь.
- Сначала я принял тебя за мудрого человека, - сказал Страж, - а теперь вижу, [ты] благородный муж. Природа породила тьму людей, им необходимо дать занятие. [Если иметь] много сыновей и каждому дать занятие, откуда возьмутся тревоги? [Если имеешь] богатство, пусть люди его поделят, какие же будут хлопоты? Ведь мудрый человек живет, [точно] перепел, питается, [словно] птенец, передвигается [подобно] птице, не оставляя следов. [Когда] в Поднебесной нет пути, [мудрый] в праздности укрепляет добродетель. [Если] за тысячу лет [ему] жить надоест, [он] улетает к бессмертным, оседлав белое облако. [Туда], в обитель предков, нет доступа трем бедам. [Но если] телу ничто не причинит вреда, откуда же возьмется поношение? - [И] Страж пошел прочь.
- Дозвольте спросить... - начал, следуя за ним, Высочайший.
- Изыди! - ответил [ему] Страж.
* * *
Ян Чжу на юге достиг [местности] Пэй, [и когда] Лаоцзы странствуя на запад, пришел в Цинь, встретил его на подступах - в Лян.
Посредине дороги Лаоцзы подъял взор к небу и вздохнул:
- Прежде думал, что тебя можно научить, ныне же [вижу], что нельзя.
Ян Чжу промолчал. [Когда же] вошли в харчевню, [Ян Чжу] подал [Лаоцзы] воду для умывания и полоскания рта, полотенце и гребень. Оставив туфли за дверями, подполз к нему на коленях и заговорил:
