– Полагаю, нет смысла спрашивать, что говорят по этому поводу Боги? – помолчав, осведомился ведун. Жрец мрачно нахмурился и наставительно изрек:
– Боги посылают нам вести, когда считают это нужным. Они помогают тем, кто чтит Их волю, но полагается при этом больше на собственные силы.
– Понятно, – кивнул ведун. – Вы хотите, чтобы я убил этого оборотня?
Инциус поджал губы и помрачнел еще больше. Рольф окинул ведуна тяжелым взглядом.
– Ты можешь избавить нас от него иным способом?
– Нет.
– Тогда к чему спрашивать? – раздраженно буркнул Рольф. И снова залпом осушил свой кубок.
– Хорошо, – ведун повернул голову и посмотрел в окно. – Я сделаю это.
Лицо Иланы просветлело. Жрец, стиснув челюсти, поиграл желваками.
– Что касается оплаты… – начал Рольф.
– Мне сказали, что вопрос с оплатой решен, – перебил его ведун.
– Да? – на этот раз бесцеремонность ведуна не разгневала князя. – Значит, ты возьмешь золотом?
– Если таков был уговор.
– Именно таков и был, – кивнул слегка повеселевший князь, переглянувшись со жрецом. Глаза князя заблестели нетрезвым блеском, его лицо обмякло и разгладилось, утратив угрюмую резкость черт. Ведун заметил, что Отмир время от времени бросает на отца неодобрительные взгляды. Ему было понятно недовольство княжича: негоже было владетельному князю начинать день со столь обильных возлияний. Тем более в такие времена, когда подручники особенно нуждались в его защите и наставлении. Ведун заметил также, что сам Отмир – равно как и все остальные сидевшие за столом, за исключением хозяина замка – ни разу даже не пригубили из своих бокалов.
– С чего думаешь начать? – поинтересовался князь, с прищуром воззрившись на ведуна. Тот безразлично пожал плечами.
– Похожу пока вокруг, посмотрю.
– До полнолуния осталось всего ничего, – напомнил князь. – Времени хватит?
– Хватит для чего? – вопросом на вопрос ответил ведун. Рольф нахмурился.
– Я слышал… – князь покосился на Инциуса. – Слышал, что ведун может учуять оборотня и в человеческом облике. Это правда?
Инциус демонстративно отвернулся в сторону. Отмир бросил на ведуна заинтересованный взгляд.
– Иногда такое случается, – не стал отпираться ведун. – Но не всегда. А уж узнать в человеке оборотня наверняка – такое и подавно случается очень и очень редко. Всегда надежнее дождаться превращения.
– Но ты мог бы сказать Инциусу… – осторожно начал князь. – Даже если будешь не совсем уверен…
– Э, нет, князь! – усмехнулся ведун. – Не мне мешаться в дела Богов! Если уж они решили, что жрецу не надо знать оборотня, значит, так тому и быть.
– Не ерничай, ведун! – одернул его жрец. – Оставь Богов в покое. Если уж тебе так нравиться убивать, поищи этому другое оправдание.
– Убивать? – ведун задумчиво вздохнул. – Я видел людей, на которых указали Боги. Людей, над которыми жрецы провели обряд очищения. Они, конечно, не умерли. И стали неопасны для окружающих… Но, положа руку на сердце, пожелал бы ты, Инциус, такого «очищения» кому-нибудь из тех, кто тебе по-настоящему дорог?
Жрец молча сжал в кулаки лежавшие на столе руки.
– Так не лучше ли сразу умереть, чем так жить? Я уж не говорю о том, что многие из этих несчастных, как потом выяснялось, вообще не были оборотнями! То ли ваши Боги указывали не на того, то ли сами жрецы неверно понимали их указку, а только…
– Ведун! – одновременно воскликнули князь и жрец.
– Остановись, – зловеще тихим голосом посоветовал Инциус. – Пока не договорился до беды. Наша вера терпима, но у всякого терпения бывает предел!
Встретившись взглядом с ведуном, жрец незаметно для остальных показал ему глазами на княжеских детей. Ведун с пониманием склонил голову.
– Прости, жрец. У меня не было намерения оскорбить твою веру.
Жрец мрачно кивнул.
– Ну вот и поговорили, – не спуская с ведуна тяжелого взгляда, сурово подытожил князь. – Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Но, раз уж без тебя никак…
Рольф угрюмо глянул на Инциуса, тяжко вздохнул и вдруг рявкнул так, что княжна вздрогнула от неожиданности:
– Влад!
Илана нервно шевельнула рукой. Ведун бросил на нее быстрый взгляд, и от его внимания не укрылось, как дрогнули ресницы девушки, и слегка порозовели ее щеки. Ведун, блюдя приличия, уставился рассеянным взглядом на спинку стула, на котором сидела княжна. В зал быстро вошел давешний десятник.
– Я здесь, князь!
Ноздри княжны едва заметно расширились, вдох получился чуть более глубоким, чем обычно. Со стороны, если не следить нарочно, никто ничего бы и не заметил. Ведун перевел рассеянный взгляд со спинки стула княжны на лицо вошедшего десятника.
Высок, широк в плечах, красив лицом. И молод. Пожалуй, даже слишком молод для того, чтобы вести в бой опытных, видевших кровь бойцов. И все-таки уже десятник. Конечно, здесь, в глуши, жизнь меряют другими мерками, но все равно, без причины воевода не поставил бы этого юнца командовать десятком. Очевидно, не по годам силен, смел, сообразителен или и то, и другое, и третье сразу…
Десятник по-дружески переглянулся с молодым княжичем и замер, устремив внимательный взгляд на князя.
