— Над родом Рольфа висит проклятье, — выговорил он. Ведун сочувственно покачал головой. — Точнее, проклятой была его жена. Вот ведь что значит неудачно женился… И проклятье было из тех, что отравляют жизнь не только проклятому, но и всем в округе. Знаешь, как бывает: ни с того, ни с сего пересохнет колодец, посевы градом побьет, волки стадо порежут, грибами съедобными, сызмальства знакомыми, людишки потравятся… И все в землях Рольфа. Поначалу-то люди, ясное дело, не знали, что к чему, а только шило в мешке не утаишь. Княгиня-то со странностями была, и чем дальше, тем больше чудила. И если б жрец, Инциус, значит, не молчал, так все бы и поверили, что она ведьма. Но раз жрец слова своего не сказал… — ратник красноречиво развел руками. — Тронуть ее не моги!
Подул ветерок, зашелестела тревожно листва. На солнце набежало крохотное облачко, и лес вокруг мгновенно посерел и пригорюнился.
— А только умерла она все одно нехорошо. — Гнат покачал головой. — Неизвестно, как умерла. Видать, одолело ее проклятье. И дым от Возносящего огня все ветром к земле прибивало. После смерти княгини напасти вроде как прекратились, да только людей это не успокоило. Соседи стали косо посматривать: дескать, завелось в роду Рольфа гнилое семя. Подрастут, мол, детки-то, неизвестно, как еще себя покажут. И хоть жрецы заезжие, Инциусом вызванные, и уверяли народ, что нет никакого родового проклятья, не все им поверили. В особенности из князей-соседей… Вот и пришлось Рольфу сниматься с насиженного места да ехать в глушь беспросветную. Да только от проклятья разве убежишь? Из подручников хорошо, если седьмая часть за ним пошла. Мало дело, в леса дремучие ехать, так еще и к проклятому роду под руку идти…
— А ты чего ж поехал, если в проклятье веришь? — негромко спросил ведун.
— Верю — не верю, какая разница? — угрюмо буркнул Гнат. — Мое дело военное: не так, так эдак голову сложишь, а своей смертью все равно не помрешь. А платит Рольф по-царски.
— А проклятье все ж таки есть, — с тоской в голосе сообщил ратник, чуть подумав. — Неспроста этот оборотень здесь объявился. Жрец говорит, что ни в ком из здешних оборотня не видит. А только много ли они, жрецы, в этом вопросе видят, если через раз к вам, ведунам, за подмогой обращаются?!
Гнат допил свою кружку, пролив немалую долю мимо рта, вытер губы рукавом. Взял было кусок сала, но, подумав, скривился и бросил его обратно на тряпицу.
— Ну, а что дети-то княжеские? Чудят или как?
— Да уж и не знаю, что сказать, — поколебавшись, признался Гнат. — Княжна как будто обычная девчонка. Поменьше была, так с деревенской ребятней запросто бегала. Такая же, как и все, разве только чувствительная чересчур: палец порезанный увидит, и чуть не в обморок падает. Теперь-то, конечно, подросла, все больше в замке сидит — вышивает, или еще там чего. Скучает, в общем. Жениха-то ей в этой глухомани где сыщешь? Да и кто из знатных согласится в жены ее взять, зная, какого она рода? Так и придется князю зажать гордость в зубы и соглашаться… — ратник прикусил язык и, покосившись на ведуна, махнул рукой: неважно, мол.
— А вот княжич… Хороший он, вроде, парень, уважительный, серьезный… да только не такой, как все! С пацанами в детстве дружбу не водил, все больше возле жреца терся. Теперь-то, конечно, дружить ему в наших краях не с кем — гусь свинье, знамо дело, не товарищ. Разве вот только с Владом, десятником нашим, они вроде как на короткой ноге. Так спросишь, бывало, у Влада, как там молодой князь по части девок — тот все молчит да отшучивается. Да и от баб деревенских ничего такого не слыхать, а уж они-то все про всех знают! А тут — тишина. Спрашивается: с чего бы? Что такого в том, что молодой здоровый парень по девкам бегает? Вот ежели, конечно, он не бегает, тогда да — дело другое. Опять же: хмельного княжич в рот не берет, силой да удалью с парнями из дружины мериться не выходит, к оружию его не тянет — это в его-то годы! Говорят, правда, учит его жрец какому-то своему тайному бою, да только мне в это верится слабо. Вот и получается, как ни крути, что с молодым князем не все ладно…
— А я вот слыхал, — медленно заговорил ведун, — что того кузнеца, на которого… первое нападение было… Ну, в общем, Отмир с княжной тоже там были, когда его нашли?
— Точно! — важно кивнув, подтвердил Гнат. — Так все и было. Сам видал!
— Да ну? — вяло встрепенулся ведун. — Ну и как оно все?…
— Да его, считай, что Илана и нашла. — начавший уж было клевать носом ратник немного взбодрился под пристальным взглядом ведуна. — Мы-то с мужиками неподалеку были, в дозоре, значит, вдруг слышим — визг, будто режут девку. Ну, мы туда! А там — княжич, а на руках у него сестра, Илана, значит. Сама без чувств, белая, как снег… мы поначалу-то не разобрали, что к чему, а уж как углядели… — Гнат, поморщившись, покачал головой. — Не мудрено, что девка в обморок грохнулась, меня самого-то чуть на изнанку не вывернуло!
— А чего так-то? — невзначай уточнил ведун.
