Наклонившись вперед, ведун свесился на рекой и всмотрелся в свое отражение.
— Что делать-то будешь? — без особой надежды на ответ поинтересовался он у своего подводного двойника. Колышимое течением отражение слегка пожало плечами.
Из глубины колеблющегося речного зеркала на ведуна смотрело худое лицо с резкими чертами и не слишком дружелюбным выражением. Неприятную картину довершали уродливые шрамы, от одного взгляда на которые у нормального человека должны были пробегать мурашки по коже. Наверняка, такое лицо никак не могло вызвать особых симпатий к его обладателю со стороны окружающих, и уж в особенности — молоденьких девушек. Ведун попробовал улыбнуться сам себе. Намного лучше от этого не стало. Вот если бы…
Речная гладь на мгновенье подернулась мелкой рябью. Черты отраженного лица смягчились, глаза потемнели, кожа, наоборот, стала светлее, по течению медленно заструились длинные светлые волосы… с зеленоватым отливом… совсем зеленые…
Ведун непроизвольно вздрогнул и тряхнул головой. Фу ты, ну ты! Только сейчас он сообразил, что из воды, из-под самой поверхности, на него смотрит русалка. Русалка тут же вынырнула и широко улыбнулась ведуну, сверкнув острыми белыми зубками. И сразу ушла обратно в глубину.
Ведун со смущенной усмешкой покачал головой:
— Поди ж ты: чуть не попался. Размечтался…
Раздался негромкий всплеск, и русалка почти без брызг вылетела из воды на добрых полсажени вверх. Ухватившись руками за ствол дерева, она легко подтянулась и уселась рядом с ведуном. Капельки воды, не задерживаясь и не оставляя следов, быстро скатывались с ее обнаженной кожи и волос. Не прошло и минуты, а русалка выглядела так, будто в этот день и не прикасалась к воде.
Ветви черного дерева снова пришли в неспешное движение, укрывая соседку ведуна тенью своей листвы от палящего солнца.
— Аллаэ-эу… — не слишком уверенно начал ведун.
— Ой! — русалка страдальчески сморщила носик. — Не ломай язык, говори уж, как привык!
Голос ее, как звон колокольчика, разнесся над поверхностью реки. Ведун окинул собеседницу одобрительным взглядом. Как и все речные русалки, она была удивительно красива: тонкие правильные черты лица, темные, глубокие как омуты глаза, пухлые губы, рассыпавшиеся по плечам длинные волосы, высокая грудь, тонкая талия, в меру округлые бедра… не портил облика русалки даже зеленоватый оттенок кожи и изумрудный отлив волос.
Ведун вздохнул. Среди русалок, в отличие от людей, откровенно некрасивых, а уж тем более страшных, не было. Во всяком случае, он таких не встречал. Наверное, так оно и должно было быть.
Хранители говорили, что люди не всегда были такими, как сейчас. Были времена, когда их далекие предки обликом своим мало отличались от горных унгулов, и так же, как и унгулы, нравами своими походили скорее на животных, чем на разумный народ. Верилось в это слабо, но раз Хранители так говорили…
По словам тех же Хранителей, народ русалов был намного древнее человеческого, так что у Природы (или Богов — это уж кто во что верил) было достаточно времени, чтобы довести их облик до совершенства. Морские русалы, правда, отличались от людей сильнее, чем речные, и многие люди красивыми их не считали. Ведун был не из их числа.
Еще говорили, что старые русалы, которые с возрастом теряли способность не то что передвигаться по земле, но даже и дышать земным воздухом, теряли к этому времени всю свою красоту и были… как бы это помягче выразиться? Страшноваты. Ведун — как и все, от кого он об этом слышал — знал эту сторону русалочьего бытия лишь понаслышке, поскольку состарившегося до такой степени русала не видел ни разу в жизни.
Нынешняя его собеседница была красива, хотя и не слишком молода даже по русалочьим меркам. Ее стройные ножки еще не сменились рыбьим хвостом, но между изящными пальцами рук уже появились нежные перепонки, а ступни успели смениться изящными плавниками.
— Ну, тогда здравствуй.
— Здравствуй, — русалка кокетливо кивнула.
— Подловила ты меня, — признался ведун. — Еще самую малость — и нырнул бы.
— Поделом, — важно ответила русалка. — Ваши дети малые и те знают: не смотрись в речное отражение — русалки утащат.
— Ну, меня-то ты не утащила, — заметил ведун.
— Ты силен, — русалка с серьезным видом кивнула, а сразу вослед прыснула, зажав рот ладошкой. — Только где б была твоя сила, если б я сама тебя не отпустила!
Ведун улыбнулся, невольно залюбовавшись речной красавицей.
— Откуда знаешь наш язык? — поинтересовалась русалка, озорно блеснув темными глазами.
— Знакомый один научил, — поколебавшись, признался ведун. — Из ваших.
— Да ну? — русалка округлила глаза в притворном удивлении. — Так уж прямо и знакомый? Что-то не слышала я о таком, чтобы русалы водили с людьми тесное знакомство, да еще и речи нашей вас облучали!
— Твоя правда, — согласился ведун. — Только и я не слышал, чтобы ваши болтали с людьми вот так запросто, как ты сейчас со мной.
Русалочка закусила губку, скрывая улыбку.
