— Угу, — не дождавшись продолжения, ведун задумчиво покивал. — Ну ладно, коли так. Полной уверенности в том, что оборотень не пойдет в деревню, у меня нет, но велика вероятность, что так и будет. Зеленый он еще.
— Зеленый? — переспросил вран.
— Молодой, — чуть подумав, уточнил ведун.
— Так ты знаешь, кто оборотень? — вран почти не удивился.
— Пока нет. Молодой — это не о человеке. Молодой значит только недавно превратился в первый раз. У него сейчас и силенок маловато, да и соображает он туго. В первые два-три полнолуния оборотень обычно бестолково мечется по округе и жилых мест сторонится. И если уж нападает, то только на одиночек, которые сами ему подвернутся. Хотя, конечно, бывают и исключения…
— А как ты узнал, что оборотень «молодой»? — недоверчиво поинтересовался Крарр. — Может, для него это будет уже не второе и не третье полнолуние, и он давным-давно уже перестал метаться?
— Ну, так ведь я не в первый раз замужем! — усмехнулся ведун. — Кое-что в этих делах соображаю.
— И что думаешь теперь делать?
— Поброжу по округе, послушаю, посмотрю. У меня по сравнению с простыми людьми побольше шансов подвернуться оборотню по дороге. Ну а коли уж мы повстречаемся, двоим нам в живых не быть.
— Уверен, что справишься?
— Не впервой, — беспечно отмахнулся ведун. Он прошел мимо врана и двинулся дальше в лес. За спиной у него хлопнули крылья. Ведун оглянулся через плечо. Ветка еще качалась, но Крарра на ней уже не было.
Почти до полуночи ведун бестолково пробродил вокруг замка. Оборотень был где-то неподалеку — должен был быть! Но ведуну никак не удавалось отыскать его след. Выбравшись из зарослей на прогалину, ведун присел на поваленное бурей дерево и вздохнул.
Охота не заладилась. Чутье, которое обычно выводило его на добычу, на этот раз упорно отмалчивалось. Оставалось надеяться на случай.
А до рассвета — всего ничего…
Едва не задев широкими крыльями верхушку дерева, над прогалиной пролетел филин. Ведун замер, пристально глядя на полную луну. Филин прилетел со стороны деревни, и ведуну показалось вдруг, что это неспроста. Простое совпадение или нечто большее?
Ведун привык доверять своим чувствам. Вот и сейчас, отчаявшись отыскать след оборотня, он выпрямил спину и, прикрыв глаза, попытался заглянуть в свою душу, как учил его когда-то Наставник. И то, что открылось ведуну в собственной душе, произвело на него не самое благоприятное впечатление. Он вдруг неожиданно для себя с большим удивлением понял, что не может найти оборотня, потому что
А пока… Что ж, иногда обстоятельства значат гораздо больше, чем самое горячее желание и все усердие, на которое только способен человек.
Ведун хлопнул ладонями по коленям, встал, и тут его окликнули:
— Эй, погоди-ка!
Из непроницаемо-черной тени выступила на лунный свет странная фигурка, похожая на гигантский оживший гриб.
— Здравствуй, дедушка, — вежливо поздоровался ведун.
— И тебе того же, — отозвался лесовичок. Он помялся, преступая с ноги на ногу, нерешительно покряхтел.
Это было подозрительно. Ведуна все сильнее одолевали недобрые предчувствия. Где-то в лесу за спиной лесовичка нетерпеливо ухнул филин.
— Ты вот что, ведун, — решился наконец лесной дедушка. — Ты бы поспешал. Люди в лесу…
— Какие люди? Где? — быстро спросил ведун.
Не успел он договорить, как над лесом пролетел протяжный вой. Беспомощный и злобный одновременно.
Ведун замер. Оборотень выл где-то в стороне деревни. Не в самой деревне, нет, но где-то совсем рядом.
— Солдаты княжеские, — скороговоркой выпалил лесовичок. — В деревню они направлялись, да так уж вышло, что и оборотень в тех же местах рыщет. Одним словом, идут они прямиком к нему в лапы. Если поспешишь…
— Спасибо, дедушка!.. — донеслось из зарослей.
Глядя на качающиеся кусты, лесовичок сокрушенно покачал своей грибовидной шляпой.
— Ох, не кончится все это добром…
Воевода вел своих людей к деревне коротким путем. Вряд ли Кондрат с дружками двинулись в обход — не подходящая была ночка для долгих прогулок. Значит, оставалась надежда, что они догонят самовольщиков прежде, чем их настигнет кто-нибудь другой…
Воевода шел впереди, крепко сжимая в руке рукоять меча. За его спиной слышалось неровное дыхание ратников. Все они были испытанными в боях бойцами, почти все прошли суровую школу пограничных с Уздольем застав и не понаслышке знали, что такое смерть в кровавой сече. Всем им довелось повидать многое и до сего дня им казалось, что уже ничто на свете не сможет их испугать. Во всяком случае, не до дрожи в поджилках! Но сейчас все они боялись, причем боялись именно до дрожи.
