Действительно лишь лёгкое покалывание между бровей давало понять — что-то происходит.
Через пару секунд синеглазый устало произнёс:
— Готово!
— И десять лет?
— Конечно, я не умею лгать. А теперь мне пора.
Странный гость поднялся и направился к выходу.
В тот момент, когда он уже открыл дверь, Ольга спросила:
— Подождите, если вы меня не обманули, то я должна видеть и ваши проблемы, а я их не вижу.
— Не только видеть, но и чувствовать, — добавил странный посетитель. — Это работает лишь по отношению к людям, а я не человек, вы ведь давно это поняли.
Гадалка, конечно же, поняла, но почему-то решила, что исключений не будет. Очень уж хотелось заглянуть, что там у него за проблемы.
Гость вышел за дверь, а девушка так и осталась стоять с открытым ртом. Много о чём ещё нужно было бы спросить, но она не успела. От неожиданности и неправдоподобности всего, что произошло, ноги будто приросли к полу.
Когда опомнилась, то тут же бросилась следом в подъезд, а там — никого.
Из двери напротив высунулась голова соседки, тёти Вали. Эта женщина знала соседскую девчонку с детства, о роде её деятельности тоже понятие имела, как и о том, что даже крохотного дара предсказательницы или намёка на ясновидение, интуицию, отличающуюся от других, или какого-то особого чутья, у неё нет и никогда не было.
— Олька, ты чего с открытой дверью? — поинтересовалась тётка, — ждёшь кого-то?
— Не ваше дело, у вас мясо на плите уже не варится, а жарится, вся вода выкипела, пока, прижавшись ухом к двери, стояли и подслушивали. Лучше за этим следите, а не за мной, так и полезнее, и наверняка вкуснее будет, чем потом горелое есть! — ответила она и, вернувшись в квартиру, захлопнула дверь.
«Почему я сказала ей про мясо? Откуда мне знать, что тётя Валя готовит?» — подумала Ольга.
Но почти сразу же про это позабыла, ведь скоро действительно должна прийти посетительница, нужно подготовиться.
Разложив на столе всю нехитрую атрибутику, схожую с той, что бывает во всех подобных местах, она поставила в центр стола большущий хрустальный шар.
Тяжёлый, на серебряной подставке… он случайно был куплен на блошином рынке у какого-то пьяницы, недорого распродававшего вещи своей бабушки, доставшиеся ему в наследство вместе с домиком в деревне.
Шар был гордостью гадалки, у Гульжамал такого не было, да и быть не могло.
Ольга тогда продавцу сказала, что подставка не из серебра, даже не из мельхиора, а из какого-то недорогого металла с чернением (откуда у старушки в деревне богатства), и щедро предложила за него стоимость двух бутылок водки.
Продавец не стал спорить, отдал ей товар, ведь ему нужно было срочно бежать в магазин, а в карманах гулял ветер, поскольку больше-то он ничего не продал за это утро.
Она тогда едва не надорвалась, пока дотащила покупку до дома. Хрусталь — тяжёлая штука.
Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Так было всегда, даже зная, что ждёт кого-то, она всегда пугалась резкого звука, ведь хоть она и знала о том, что придёт посетитель, звук возникал неожиданно, резко, врывался нарушая тишину, заполнявшую своей плотной субстанцией всю комнату, пропахшую восковыми свечами из церковной лавки и ароматными палочками из магазина «Всё по 100».
Ритуал работы с клиентами в основном был одним и тем же: гадалка сперва выслушивала гостя (люди всегда рассказывают много такого, что потом можно использовать в работе, выдавая за свои слова и поражая клиента удивительными способностями), потом Ольга обходила вокруг источника её заработка со свечой в руке, садилась напротив и вещала о порче, венке безбрачия и прочих напастях.
— Судьбу исправить — не каракули ребёнка с листа бумаги ластиком стереть, — говорила она с подвыванием (ей казалось, что так её голос звучит загадочнее, чем повседневная речь) в конце сеанса. — Вы сейчас уйдёте домой, сделаете всё в точности, как я сказала, тогда проблема исчезнет, но не моментально, конечно. Возможно есть то, что сейчас скрыто, но потом проявится. Тогда вы будете должны прийти ещё раз. Я вам позвоню, если что-то ещё замечу на вашей линии жизни (и даже не врала, звонила, если ей за чем-нибудь срочно были нужны деньги).
А потом, закончив очередной сеанс, таинственным шёпотом сообщала:
— Перемены обязательно наступят, но вы же понимаете, что нужно время. Судьбу нельзя торопить!
За это «время» случиться могло всякое.
Если тот, на кого проклятья насылались, умудрялся хотя бы ногу подвернуть или гриппом заболеть, то ей несли подарки и благодарили. Если вторично приходили с вопросом «ну, когда уже?», она продавала человеку дорогущий амулет, вздыхала и говорила, что теперь они могут только ждать, судьбоносные процессы с её подачи уже начались.
Услышав однажды пословицу про труп врага, который когда-нибудь непременно проплывёт мимо, даже если ничего при этом не делать, Ольга пользовалась китайской мудростью совершенно наглым образом.