— Как? Уже бросать? Я их сама ещё в руках не держала! Как ты мог о них забыть, Владислав? Они такие красивые! И весь вечер пролежали в машине? А ты о них даже и не вспомнил? — рассмеялась Арония. — Почему, Владислав?
— Нет, ты красивее, — заявил он. — И потом — я купил их сразу после звонка и оставил в машине. Не хотел дарить их в отделении — там народ. А потом я о них забыл. Я был так счастлив тебя видеть!
— Жаль! — вздохнула девушка, вдыхая аромат цветов.
— Виноват, Арония! Ну, что ты хочешь от солдафона! — склонил голову капитан. — Наказывай меня! Всё стерплю!
— Вот тебе моё наказание, Владислав! Езжай немедленно домой и не звони мне сегодня до самого обеда! — грозно сказала Арония.
— О! Жестокая! — сделал печальное лицо капитан. — Я без тебя до обеда не доживу!
— Ты солдат и сможешь всё! Ну, правда, — сказала Арония. — Я очень хочу сегодня отоспаться. Впервые не надо никуда спешить посреди недели.
— Ну, хорошо, задание понял — постараюсь выжить, — вздохнул Владислав. — Но обещай — как только проснёшься, набери меня. Хорошо? Решим, что будем делать сегодня вечером.
Арония кивнула и, ещё раз чмокнув его в щеку, с трудом выбралась из машины со своим огромным букетом. И направилась к калитке.
Ауди Владислава, прощально посигналив, уехала. Арония, помахав ему рукой, шагнула за калитку и… замерла.
Интуиция пластуна Проши просигналила — что-то во дворе не так.
Чуть прикрыв глаза, Арония заметила некую маячившую в тени дома фигуру, излучавшую тепло. Но вот она отделилась и направилась к ней, с каждым шагом обретая всё более реальные очертания.
Ратобор! Это его мощная и тёмная аура!
К слову сказать, он не выглядел на триста или пятьсот лет, на которые намекал домовой Михалап. В свете фонаря, достигающего сюда с улицы и отлично освещающего двор, она его хорошо рассмотрела: это был довольно молодой и интересный мужчина лет… тридцати пяти. Очень харизматичный брюнет. Такие всегда нравятся женскому полу. И умеют этим пользоваться.
— Ну, здравствуй, Арина! — доброжелательно сказал он.
— Я не Арина, я Арония, — настороженно возразила девушка.
— Знаю. Ну что тебе, жалко побыть ею хоть немного? Для меня. Вы так с ней похожи.
— Что тебе от меня нужно, Ратобор?
— Это зависит от тебя, — ответил чародей. — Сейчас вместе и подумаем…
И вдруг Арония оказалась в неком субтропическом пространстве.
Светило яркое и знойное солнце. Рядом шумело синее море. Пенистые волны, набегая на белый ракушечный песок, ласково шуршали. Высоченные пальмы, стоящие на берегу, приветственно размахивали в высоте огромными веерами листьев. А поодаль стоял на песке возле прибоя столик и пара шезлонгов. На нём стояли цветы, глиняный кувшин с каким-то напитком, фужеры и фрукты в вазе. Прямо картинка из туристического буклета.
Арония взглянула на себя: розы из её рук исчезли, а вместо куртки и сапог на ней был сарафан и сандалии.
— Вот такими должны быть свидания! — заявил Ратобор, усаживаясь в один из шезлонгов. На нём также уже не было зимней одежды, а вместо неё был одет белый костюм, сандалии и соломенная шляпа.
Ратобор, указав на место напротив, сказал: — Прошу, Арония, присаживайтесь! Поговорим.
— Какое ещё свидание? — не двигаясь с места, возмущённо спросила девушка. — Я вам его не назначала!
И ещё раз осмотрев свой новый наряд, возмущённо подумала:
«Как он посмел? Почему распоряжается мною и моим временем?»
— Я его тебе назначил, — возразил Ратобор. — Очень хотелось с вами, Арония, встретиться. Давайте будем считать, что этого смешного капитана в вашей жизни не было. И начнём всё сначала. Что будете пить, Арония? Это Шабли 1899 года. Подойдёт?
— Я не понимаю, что вы такое затеяли! И ничего я не буду считать! Немедленно верните меня обратно!
— В этот-то мороз? Фи, Арония! И ты даже не хочешь полюбоваться на это море? — указал он рукой на набегающие шипучие волны. — Это Мальдивы, мировой курорт, кстати. Когда ты ещё сюда попадёшь, Арония, и попадёшь ли вообще в подобное место? — приподнял красивую бровь Ратобор. — И мы даже не поговорим?
— Нет, давайте поговорим! — приходя в себя, заявила Арония и решительно уселась в шезлонг напротив. — Только пить с вами я не буду! Даже вино пятисотого года!
— Пятисотого? Можно сделать и пятисотого. Только тебе оно не понравится, Арония. Оно больше похоже на желе или мармелад. И вырубает с первого глотка. А как же говорить?
— Не морочьте мне голову! — отмахнулась Арония. — Давайте о деле! Зачем вы похитили у Фаины ведьму Евдокию и ведьмака Силантия?
— Фи! Ты об этих? — наливая в оба бокала вина, сказал Ратобор. — Стоило ли выбираться на Мальдивы ради того, чтобы болтать о таких скучных и ужасных персонах? А я-то думал, что у нас тут сегодня зародится великая дружба, и, даже смел надеяться — любовь.
— Дружба не начинается с похищения врагов, которые мечтают свести со мной счёты, — отмахнулась Арония. — А место в моём сердце уже занято!
— Как? Уже занято? Уж не этим ли капитанишкой? Вы с ним знакомы всего-то два дня!
— Три!
