Само собой, я должен был поделиться моим счастливым гонораром с Мануэлем, и тут мне спонтанно пришла в голову мысль о новом велосипеде, – пока я не вспомнил, что его теперешнему велосипеду, собственно, всего три месяца. И тогда я дал наконец волю своей непривычной потребности в чем-то совсем другом: я решил купить велосипед себе самому, чтобы заново научиться ездить на нем, а потом совершать с Мануэлем велосипедные прогулки, то есть чтобы делать именно то, что давно уже сделал бы со своим настоящим сыном настоящий отец.
В спортивном магазине Грубера на Шенбруннер-штрассе велосипеды – а их было тысяч пять – занимали целый этаж. Я в принципе ненавижу большой выбор любого рода, этот выбор симулировал якобы свободу, которая на самом деле являлась полной противоположностью свободе. Чем больше предложение, тем оно необозримее, а чем оно необозримее, тем непрогляднее, а чем непрогляднее, тем легче выдернуть из толпы неопытного покупателя вроде меня и обвести его вокруг пальца.
Поэтому я не особо озирался, а подождал, пока молодой человек в спортивной форме, по виду только что выигравший Тур де Франс и сбежавший от пробы на допинг в торговый центр, замаскировавшись под продавца, – в общем, я подождал, пока он ко мне обратится. И мы тут же вступили в диалог.
– Добрый день, вы что-то хотите?
– Велосипед.
– Какой велосипед?
– Не красный.
Он засмеялся.
– А о чем вы мечтали? BMX? Кросс-байк? Сити-байк? Круизер? Ретробайк? Горный байк? Трековый байк?..
Я вообще ни о чем не мечтал.
– А есть у вас складные велосипеды? – спросил я.
Понятия не имею, производят ли еще нечто подобное в наши дни. В 1980 году в Зиммеринге человеком считался лишь тот, у кого был складной велосипед.
– Складные велосипеды? – переспросил он.
Он был не очень хорошим продавцом, потому что с отвращением скривился.
– Может, вы имели в виду велоспед-гармошку?
– Понятия не имею. Раньше можно было складывать велосипеды, может, теперь на них можно играть, – ответил я.
Он засмеялся.
– А для чего он вам нужен? – уточнил он.
– Для езды на велосипеде, – ответил я.
Он снова засмеялся. Должно быть, у них на работе предоставляется не так много случаев повеселиться.
– То есть он должен быть по возможности дешевым и при этом хорошим. И чтобы легко катился. Я, честно признаться, давно уже выпал из темы. Я хотел бы совершать с моим сыном небольшие велосипедные прогулки – ну, там на Дунайский остров или в область затопления – разумеется, лишь в те моменты, когда затопления нет, иначе я был бы сейчас в отделе надувных лодок. У вас тут наверняка выделен целый этаж и для надувных лодок, не так ли? – сказал я.
Он пропустил это мимо ушей: не его специализация.
– А как вы смотрите на голландский велосипед? – спросил он.
– На слух звучит хорошо. Наверное, можно во время езды срывать тюльпаны?
На сей раз он не рассмеялся, хотя это действительно был хороший трюк, я считаю. Он показал мне пару нидерландских экземпляров.
– А это что такое? Они встроили сюда теннисную ракетку? – спросил я.
– Это кожух для защиты цепи. А на заднем колесе боковая обшивка, она бывает разных типов. И седло у этих моделей установлено так, что вы можете сидеть прямо. Это хорошо подходит для пожилых, я имею в виду, и для пожилых тоже, – уточнил он.
– Честно, как сказал бы мой четырнадцатилетний сын, это крутой велосипед? – спросил я.
Он как-то гадко рассмеялся.
– Я не знаю вашего сына, но голландские велосипеды называют также бабушкиными, – ответил он.
– О’кей, тогда другой, – сказал я.
Была еще серия, которая мне нравилась, пока я не узнал, что она принадлежит к семейству «фитнес-байков». После этого мой взгляд останавливался на паре красивых «ретровелосипедов», но ретро я был и сам по себе, для этого мне не нужен был специальный велосипед. Остановились в конце концов на очаровательном сити-байке с двадцатью одной скоростью и многопозиционным рулем, причем на самом дешевом, за двести девяносто евро, а выглядели они все равно все одинаково.
– Хотите проехаться на пробу?
– Прямо здесь, в магазине? Вы так хорошо застрахованы? – удивился я.
Мы порешили на маленьком испытании «сесть-сойти», которое прошло благополучно. На этом все было завершено, и мы вдвоем – мой новый велосипед и я – могли приступить к нашей первой совместной дороге домой – рядом друг с другом, разумеется, как это приличествует молодой паре.
Во вторник после публикации моего разворота о бесплатном магазине Клара Немец прислала мне два имейла, снабдив их красными восклицательными знаками, в том смысле, что известие высокой срочности. Более короткий имейл был написан по поводу более длинного и гласил: «Дорогой господин Плассек, если вам не трудно, зайдите, пожалуйста, в редакцию, или давайте встретимся в каком-нибудь кафе. Мы должны на сей раз обсудить это более подробно. Сердечно, Клара».
Ага, только Клара, без Немец, это было, так сказать, мягким переходом с «вы» на «ты».
