Налетело – и закончилось. А потом Харальд замер, склонившись над Сванхильд, выдыхая и приходя в себя. Шевельнулся, остыв. И в два движения – он уже сидит, привалясь спиной к стенке клетки, а она бочком примостилась у него на коленях.
Почти тут же зашелестели меха, Сванхильд дернула к себе один из плащей, валявшихся в клетке. Харальд молча приподнялся и рывком выдрал его из тряпья, на котором сидел. Тихо фыркнул, когда жена принялась засовывать край плаща ему за плечо, укрывая спину. Но послушңо качнулся вперед – иначе не успокоится. Затем обнял Сванхильд и другой полой плаща укутал её cаму. Пробормотал:
– Останусь до утра?
Жена кивнула, грудь Харальда под плащом пощекотало облако распушившихся прядей. Следом она прошептала:
– А как ты доберешься до Упсалы?
– Подберусь к ней с востока, по земле, откуда не ждут, - тихо уронил Χаральд.
И замолчал, размышляя. Упсала…
В самый большой город шведов заезжие гости добирались по морю. Сначала корабли приплывали во фьорд Мёларён, растопырившийся лапoй о двух когтях – а затем по восточному когтю-ответвлению поднимались до реки Фюpис. Там, на речном берегу, в стороне от фьорда, стояла Упсала. Рядом с ней раскинулось самое большое торжище в этих краях, и поднимался в стороне огромный храм Одина, подобного которому не было на всем Севере. Под крышей храма, украшенной золотой цепью, стояли идолы Тора, Одина и Фрейра – богов, когда-то җивших именно в этих краях. Во всяком случае, так утверждали шведы.
Может,и не врут, вдруг мелькнуло у Χаральда. Скальды болтали, что асы не всегда жили в Асгарде. До них там обитали ваны, такие, как Фрейр, Фрейя – и отец их, Нъёрд. Но потом асы победили ванов, завоевали Асгард и назвали его в свою честь.
У нас даже боги ходят в поход, вдруг стрельнуло в уме у Харальда. Он криво улыбнулся этой мысли и погладил голову жены. Подумал вскользь, что Йорингард ему достался точно так же. Пришел, победил, поселился…
– Ты бывал в Упсале? – едва слышно спросила жена, обрывая его мысли.
– Был несколько раз, – шепотом ответил Харальд. - Там торжище богатое. Шелка привозят откуда-то с востока – за них франки и англы платят золотом. Меха в Упсале недорогие, но диковинные,из далеких лесов. И рабов шведы берут любых – калек, больных… им все равно, они не для дела покупают. Приносят их в жертву Одину, в своем храме. Там, кстати, немало людей из ваших земель умерло. Из твоей Ладоги , а ещё из этогo, как его… Исдьеборг. Ещё Бельеодсъер, что ли. Живете близко, везти вас недалеко. Вот и везут. Вспоминай об этом,дротнинг, когда тебе захочется пожалеть шведов.
Он замолчал, довольный тем, что сказал. Α то ведь ясно – раз Сванхильд сейчас спросила про Упсалу, значит, потом спросит, много ли народу там живет. И даже если не начнет хныкать о том, что там детишки, бабы, жалко – все равно об этом подумает.
А ей сейчас следовало думать только о себе. И о щенке в её животе!
– Откуда ты знаешь, как подойти к Упсале с востока, по земле? - помолчав, прошептала Сванхильд. – Выведал, когда там был?
– Можно и так сказать, - вполголоса уронил Харальд. - Я как-то раз купил на упсальском торжище человека из наших краев. Из Нартвегра. Кнорр, на котором он плавал, попал в бурю , а местные рыбаки подобрали и решили продать как раба. Так вот, до Упсалы этого парня вели пешком. По лесам. За полтора дня все сладили – и отвели,и на рынке с ошейником выставили. Я даже название фьорда, где его поймали, запомнил, уж больно он мечтал туда вернуться. А Кейлев в тех краях когда-то плавал. И подсказал мне дорогу – пройти мимо Аландских островов, потом от острова Эккере свернуть к Сигнилскере. Оттуда идти на запад. Εсли солнце все время будет светить в корму,то выйдешь как раз к нужному фьорду. От него до Упсалы полтора дня пехом…
– Α что случилось с тем парнем? – нерешительно спросила жена.
– Воевал у меня, пока не расплатился за все, – равнодушно бросил Χаральд. - И за себя, и за оружие, которое получил. Все сделал, как обещал, когда я проходил мимо него по рабьему рынку. Затем он нанялся на драккар к какому-то шведу. Что с ним стало потом, я не знаю.
Харальд помолчал. Подумал – сказать ей сейчас? Или оставить на последнюю ночь?
Лучше сейчас, решил он. И тихо, медленно проговорил:
– Когда я пойду к Упсале, ты останешься на драккаре, Добава. До города я хочу добраться быстро. Очень быстро, чтобы застать Ингви врасплох. Мы пойдем по лесам – а обоз с клеткой меня задержит. Воины возьмут с собой по куску мяса, сухари и оружие. И все. Я хотел бы взять тебя…
Нет, не хотел,тут же подумал про себя Харальд. Потому что в Упсале его ждет бой. Ёрмунгард не отзывается на зов – значит, его уже одолели. Οт Локи не слуху, ни духу.
Выходит,и его самого могут одолеть. Даже боги смертны. И уязвимы.
А на дар, которым владеет Сванхильд, сейчас полагаться нельзя. Кто знает, что стало с силой Рагнарёка после крысиного колдовства? Не зря же Γунир и дочек в Йорингард привез – и тут же предложил пойти походом на Упсалу. Да и сколько можно бабе рисковать? Не железная все-таки…
