Вот только дед-то был не один. И пока я отражал его атаку, а потом создавал в ответ свою, в бой включилась его поддержка. Четверо темных ходоков сумели объединить свои силы и создать один большой незнакомый мне знак. Что-то вроде спирали из трех закручивающихся внутрь линий, что сходились в центре. На внешних концах линий трое темных подвесили свои знаки, а четвертый, удерживающий спираль, как только получил от них отмашку о готовности, метнул эту конструкцию в нас!
— Держи! — скомандовал я Лене, а сам попытался использовать свой глиф принадлежности, чтобы лишить темных контроля над той энергией, что покидает их тело.
Вышло частично. Прямое управление над созданным символом они потеряли и новый создать у них не получалось, но уже созданный продолжал мчаться на нас! Расстояние в полторы сотни метров знак преодолел за пять секунд, после чего врезался в созданный Еленой алатырь. Божественный знак будто всосало в темную спираль. Она схлопнулась, а прикрепленные к ее концам глифы темных активировались.
Один знак в виде кляксы облепил Елену, отчего девушка дико закричала от боли. Второй — похожий на паука — полетел ко мне, выплевывая в меня черную паутину. Когда она оказалась в паре десятков сантиметров от меня, я попытался ее разрезать своими лезвиями, но та была не прочной, а «липкой». Полностью намотавшись на мои лезвия, паутина превратила их в один большой темный кокон, лишив меня собственного оружия. Да еще я почувствовал жжение даже сквозь полоски брони — паутина как кислота начала разъедать лезвия и мою защиту, стремясь добраться до моей сути!
Последний знак на этом фоне оказался самым «слабым» — небольшой шарик, что взорвался, создав ударную волну и опрокинув меня с Леной на землю.
Приподнявшись на локте, я огляделся. Рымов ловко крутил свой огромный двуручник, отчего тот слился в сплошной круг и отражал обратно во врага все отправляемые атаки, прямо как змеевик Велеса. У темных кроме их ударной силы из проявлений и ходоков была и обычная пехота, открывшая огонь из автоматов, но и пули не могли прошить его защиту. Вот что значит последователь Перуна!
Олесю я увидел лишь мельком. Девушка прыгала как кузнечик посреди вражеских рядов, а ее кнут мелькал светлыми всполохами, отрубая конечности темной пехоте и изредка срывая формирование символов у одного из проявлений врага. Ирина метала молниеносно формируемые кинжалы из света, парируя попытки семи ходоков создать мощный темный знак, наподобие того, что прилетел в нас с Еленой.
Махаренко, что стоял к нам с Леной ближе всего, тоже попал под атаку, направленную на нас, и сейчас поднимался на ноги, пытаясь прийти в себя.
Я посмотрел на темных, что «дали нам прикурить». Те снова создавали точно такой же символ, что и в первый раз. Ошеломленный ударной волной я просто потерял контроль над их энергией. А вот тощий дед вперил свой взгляд куда-то вверх. Проследив за ним, я увидел вспышки в окнах верхних этажей — да это же наша «засада»! Видно люди Хвостова решили вмешаться и начали обстрел пехоты темных, что прикрывала деда и его помощников. Из-за пальбы темных по нам я не сразу понял это, а вот дедок сообразил и сейчас собирался устранить эту угрозу своим людям. Ну уж нет!
Правая рука все еще облеплена паутиной, что потихоньку разъедала броню и выпивала мою энергию, но сдаваться я не собираюсь. Создав прямой крест Даждьбога, я подождал пару секунд, пока он соберет энергию, и вобрав из походного алтаря крохи сил своего покровителя, подчинил собранную энергию себе. После чего сформировал глиф деления, направил его на шею дедка и вдарил всей скопленной мощью!
Потомок Трояна пошатнулся и перевел взгляд на меня. Вокруг его шеи образовался порез, но голова не отделилась от тела, как я надеялся. Чуть прищурившись, он махнул рукой в мою сторону.
— Пха! — что-то невидимое ударило меня в грудь, заставив отлететь на пару метров.
Я врезался спиной в Ирину, сбивая ее с ног, и мы прокатились пару метров по земле, пока не остановились. Пытаясь снова подняться, я зашарил левой рукой вокруг себя, чтобы найти опору и наткнулся на что-то металлическое, но при этом прогибающееся под нажатием.
— Не время для заигрываний, — услышал я глухой, усталый и слегка ироничный голос женщины.
Повернув голову, я понял, что моя ладонь сжимает ее внушительный бюст. Из-за бронелифчика я не мог ощутить ее мягкость, но вот упругость при надавливании вполне. Быстро убрав руку с чужой груди, я заозирался. У меня ведь в левой ладони была фигурка Даждьбога! Его походный алтарь!
Алтарь нашелся в той стороне, откуда я начал свой полет. А худой дедок уже вновь щурился и поднимал руку, чтобы махнуть и направить свою атаку. Рефлекторно откатившись в сторону, я увидел как на том месте, где я лежал, возник небольшой провал, как от удара чем-то большим и тяжелым, и в воздух взлетел песок.
