— Если бы был уверен, что у тебя это на сто процентов получится, — перебил я его. — Ты сам мне это сказал. Так что если хочешь что-то сказать, говори здесь. А я послушаю.
Старик недовольно пожевал губами, но вернулся.
— Подтверди сделку и я заговорю.
— Подтверждаю. Если твоя информация реально стоящая, я стану «пугалом» для тех темных, которые захотят заставить тебя провести ритуал. Итак?
— Что ты знаешь о богах?
— Что они не равны между собой.
— Вот именно. И чтобы подняться на ступеньку вверх, богу нужна свита — как минимум пять младших богов. Тогда он поднимается на ступеньку старшего бога. Дальше идет ступень древнего. Примерно то же самое, только в свите состоят уже старшие боги. Во главе этой пирамиды стоит три бога: главы стихий и глава пантеона. Все боги обязаны подчиняться им. Причем когда ты стоишь в самом низу этой пищевой цепочки — ты по сути никто. Твое положение даже хуже, чем когда ты простой медиум. Особенно, если ты медиум максимального уровня.
— Чем же оно хуже? Ведь у богов в подчинении тысячи верующих, не говоря про тех самых медиумов.
— Тем, что ты ничего не решаешь! — зло оскалился старик. — Сейчас я глава темной семьи Шеиных. Надо мной был только предок и все! Остальные боги не могли мне напрямую ничего приказать! Только через него! А он уже мог отменить их приказ, если бы тот угрожал существованию семьи! А став младшим богом, я лишился бы контроля над семьей — ей может командовать лишь глава рода, а не бог! Бог дает задание главе рода, но опять же только такие, какие идут на пользу роду! Если приказ заведомо губительный — я мог его отвергнуть, не боясь потерять поддержку предка! Мир так устроен, что он бы физически не смог ее заблокировать!
— Приказ на твое становление богом…
— Не был во вред роду, — процедил старик. — При его осуществлении — в роду стало бы больше богов, что позволило роду в целом подняться среди остальных. Но сейчас, когда ты убил предка, а я остался без его поддержки, я могу не выполнять его последнюю волю. И при этом ничего не потеряю. Правда, нового покровителя все же придется искать, — вынужденно признал он.
— Как-то сложно и запутано все, — покачал я головой.
Пока мы говорили, я добавил в полученную рану немного своей божественной силы, накопившейся за последние минуты, что ускорило ее заживление и убавило болезненных ощущений.
— Это только кажется, — вздохнул старик Шеин. — Но я не об этом. Я хочу, чтобы ты понял — став младшим богом, я теряю очень большую долю власти, взамен становясь почти рабом у предков рода.
— Почему-то другие темные очень охотно стремились стать этими «почти рабами», — покачал я недоверчиво головой.
— Вопрос длины ветви, — пожал плечами старик. — Одно дело, когда тебя от главы стихии отделяет два-три предка, ставших богами, и другое — с десяток.
— Но разве богом не может стать «посторонний», кто не является потомком кого-то из родов медиумов?
— Ты сейчас про себя, да? — усмехнулся старик. Я кивнул. — Может. Ты тому подтверждение. НО! У тебя ведь тоже был бог-покровитель? — я кивнул, не уточняя, что избавился от покровительства до того, как стал богом. — Разве ты теперь не в его свите? Или не обратил на это внимания?
— Так вот как это работает…
— Именно! — убежденно кивнул старик. — Мы все приписаны к этому пантеону. Хотим того или нет. Тем, кто может выбрать себе сейчас бога-покровителя, хорошо. Чем ближе такой бог будет к вершине божественной пирамиды — тем выше потенциально будет положение нового бога, так как будет короче ветвь. Но вырваться за пределы этой системы…
— А если бы кому-то удалось? — спросил я.
— И что тогда этот несчастный будет делать? Создавать свой пантеон? — горько рассмеялся старик. — Не смеши меня. Старые боги вмиг грохнут наглеца. Никто из них не захочет растить конкурента.
«Захочет. Если будут растить как оружие против другого пантеона».
— И все же кое-чего я не понял. Разве в разветвленных родах, у которых много младших богов, не должно быть лучше? Больше «мальчиков на побегушках», если я правильно понял ту роль, что отводится старшими богами для младших, значит и задания получать будешь реже? Не так?
Старик замялся, явно не желая выдавать какой-то секрет, но поняв, что я так просто не отстану, продолжил.
