Сигурд рассеянно кивнул, не осознавая, что Волчий Король его не видит. Он вышел из стратегиума, ловя на себе насмешливые взгляды, и на ходу просматривая предоставленную информацию. С каждой новой строчкой он буквально чувствовал, как начинают шевелиться волосы.
Его задача была более чем странной. И невыполнимой. По крайней мере – ему так казалось. Шутка ли – подготовить приведение к Согласию целого мира в одиночку.
Странный мирок. Довольно отсталый, чтобы более сильных принимать за богов, но достаточно развитый, чтобы здесь возникли целые династии, образовавшие военную и коммерческую элиты. Странный мир, единственным достоинством которого было отсутствие здесь треклятых зеленокожих, надоевших Сигурду своим постоянством - постоянной тупой кровожадностью.
И все же, с ними было проще – просто перебить. Здесь же, по плану примарха, на котором стояла пометка о разрешении действовать на усмотрение, в обход основной стратегии, нужно было обойтись как можно меньшей кровью.
Разведка Космических Волков всегда была на высоте, они собрали много ценных данных. Из них можно было сделать вывод о том, что большая часть населения была готова присоединиться к Империуму. Меньшая – та самая элита, сейчас, как раз, вела войну, разбираясь с очередным восстанием. Это был отличный момент, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, но была проблема. Опасность того, что, увидев легионеров, люди примут их за богов, была реальной. Приказом Императора было не допустить этого. И Русс нашел, как ему показалось, лучший выход. Послать того, кто не стал Астартес и больше похож на простого человека.
Сигурд потер глаза. Вот и всё. Весь план. Он должен был помочь одержать победу той части, что была способна воспринять Имперские Истины, но помочь незаметно, сплотив вокруг себя людей, при этом не вызвав подозрений и не став для населения новым идолом. В противном случае, если ему не удастся усмирить правящую верхушку, в дело должен будет вступить легион, который сожжет половину планеты, а вторую половину утопит в крови.
Остальные действия ему предлагалось додумать самому. Всё было на его усмотрение, а он сейчас больше всего хотел запереться в либрариуме. Или хоть в клетке на тренировочной палубе. Только не это.
Сигурд прижался лбом к холодной переборке, встреченной им на пути к своему любимому месту времяпрепровождения, и едва слышно прошептал:
- Примарх сошел с ума.
Он искренне надеялся, что это какая-то шутка, пока сервитор, нашедший его там, не сообщил ему, что транспорт до планеты готов. Ему предписывалось взять в армориуме лишь простой меч, самый обычный, и легкую одежду без знаков отличия. О броне и более эффективном оружии полагалось забыть до возвращения.
То, что ему вручили сервы, оказалось чем-то поношенным, сильно похожим на тюремную робу, давно утратившую цвет и форму, много раз залатанную. Достаточно мешковатую, чтобы скрыть его тело и даже немного скрадывающую его рост. Конечно, в такой одежде его признают за выходца из трущоб. Хорошо еще, что это тряпье не воняло сточными водами, хотя в скором времени – будет вонять. Его передернуло. Возможно, зверем он не стал, но чистоту и порядок ценил не меньше.
В качестве оружия ему выдали ничем не примечательный кусок прочного железа. Впрочем, баланс был хорошим. К заточке претензий тоже не было. Это было оружие – простое и непритязательное. В его руке – смертоносное, настолько, насколько вообще могло быть. Для ближнего боя он был готов. То, что ему понадобится еще, он мог раздобыть там, внизу, у повстанцев или регулярных войск.
Оказавшись на планете, он долго смотрел вслед транспорту. Чувство было такое, что его бросили. Он понимал, насколько смешно это звучит, но здесь, вдали от Стаи, к которой он уже привык…
Это было неприятно. В то же время, если отбросить мысль об ужасной насмешке примарха, это было невероятно. Он читал о подобных способах захвата власти, да и примархи сами, появившись на планетах, в большинстве своем действовали так же – в одиночку меняли мир вокруг себя. Вот только его тактический и стратегический гений был далек от способностей сыновей Императора, хотя и гораздо совершеннее, чем у простых смертных, в этом он уже убедился.
Близкий взрыв заставил его укрыться в тенях. Едва касаясь земли, он быстро побежал в ту сторону, где полыхало зарево пожаров
Путь оказался неожиданно долгим. К тому же, в темноте, хоть и разгоняемой отчасти световыми вспышками, почти не видно было, что находится под ногами, и скоро пришлось замедлиться, и, в конце концов, перейти на шаг, чтобы не напороться на торчащие из земли металлические и каменные осколки, не влететь в яму, оставленную взрывом, не запутаться в проволочных заграждениях. И это он еще не знал, по какую сторону линии фронта он находится. Он смутно подозревал, что его высадили в тылу сил регулярной армии, но до последнего надеялся на лучшее.
