Примарх со старшими воинами как раз завершали погрузку. Через считанные минуты их челнок сорвался с направляющих и был выброшен в открытый космос. Практически одновременно с ними флагман покинуло еще несколько транспортов. Их места заняли следующие корабли с опущенными рампами, в которые быстро забирались Волки.
Ульфриг бесновался возле одного из десантных модулей. Братья прошмыгнули внутрь вместе со всеми, и, только когда командир этой партии занял свое место, он как-то резко успокоился. Усевшись на свое место, он дал пилотам команду на вылет.
Все время, которое ушло с момента вылета до посадки, Волки лениво переругивались и трепались о своих победах. Сам Ульфриг тихо разговаривал с летевшим вместе с ними Рунным Жрецом, странноватым на взгляд Антея. Сами братья в разговоры не вступали, да никто и не пытался с ними заговаривать, лишь по необходимости терпя их в отряде.
После жестковатой посадки пассажиры высыпали наружу.
Они сразу заняли оборонительную позицию, хотя приземлились далеко от поселения, а приборы показали, что возле места высадки никого нет.
Они долго выискивали в воздухе тревожные запахи, всматривались в даль.
Антей за спинами Волков не искал врагов. Как и Сигурд, он всматривался в стену леса, вновь окунувшись в почти родной мир. Лес здесь был суше и светлее, но, все равно – он был живым, а после сидения на флагмане, с его рециркулированным воздухом, это был островок чуда для еще не совсем привыкших к лишениям братьев. Никто не заметил их интереса, а после того, как Волки, привыкшие ждать опасности отовсюду, с разочарованием убедились в том, что поблизости врагов нет, Ульфриг вышел вперед. Он осмотрел собравшихся Волков, и, поморщившись, явно с тяжелым сердцем отдал приказ на вургене.
- Оружие убрать. Шлемы снять.
Потом его голос смягчился, и он перешел на ювик, практически не делая интервала.
- Демонстрируем миролюбие и надеемся, что нас поймут правильно. Или, по крайней мере, что они паршивые стрелки.
Среди фенриссийцев раздались редкие смешки, но они по-прежнему были напряжены.
Ульфриг, как главный в этом миротворческом отряде, принял решение, что, раз уж они хотят казаться как можно более мирными, к селению нужно идти по дороге, невдалеке от которой они и приземлились. Правда, он не уточнил, как почти полтора десятка Астартес в броне и при оружии могут выглядеть миролюбиво. Видимо, в его понимании, миротворцы это те, кто не направляет на тебя оружие, и всё.
Потом его взгляд упал на Сигурда и, подумав, о чем свидетельствовало легкое шевеление густых бровей, он изрёк.
- Ты. Снимай броню. Пойдешь с нами. И вы четверо.
Он указал на четверых Волков, и те неохотно поднялись внутрь транспорта вместе с недоволком, где после некоторой возни оставили доспехи и оружие.
Они недовольно зыркали на наставника, но перечить не смели, зная его крутой нрав.
Группа, выдвинувшаяся по направлению к селению, выглядела довольно забавной. Глядя со стороны на рассерженных Волков, Антей всё гадал, не стоит ли сказать Ульфригу, что его подчиненные больше похожи на людей, когда на них доспехи. Сейчас они больше напоминали диких чудовищных зверей, вставших на задние лапы. Тот, кто увидит их такими, никогда не решится принять Согласие, предпочтя смерть такому кошмару. И все же, он одернул себя. Он был здесь не за тем, чтобы давать советы. Крепче сжав рукоять меча, покоящегося в ножнах, он шел, осматриваясь по сторонам и ловя запахи.
Ему нравилось это место. Оно было похоже на дом, а воздух, не отравленный химией и радиацией, чуть влажный и прохладный, нес в себе тысячи живых запахов, словно стремясь рассказать тысячи историй из жизни этого леса. Он никак не мог надышаться, как человек не может напиться дистиллированной водой.
Одним из первых он сначала почувствовал, а потом услышал то, чего все они ждали. Отряд остановился, и Ульфриг осторожно приказал занять оборону. В их сторону двигалось около двух десятков людей. Они шли медленно, полагаясь лишь на собственные ноги, неторопливо, но и не таясь. Они шли уверенно, как полагается идти по своей земле.
Они показались не скоро, но Антей мысленно похвалил себя, хотя и ошибся в подсчетах, их было не два десятка, а чуть меньше. Волки невольно зашептались.
По той же дороге им на встречу шло не войско, но и мирными жителями этих людей назвать было нельзя. Странная культура вывела им навстречу стариков.
То, что они были здесь главными – было понятно по гордым осанкам и взглядам, по уверенным движениям, которыми некоторые из них опирались на длинные резные посохи – скорее атрибут власти, чем старческие клюки. К тому же – каждый из них был при оружии, демонстрируя еще и то, что каждый из них, пусть и стар, но воин.
