- Я? - северянин поднялся, чувствуя, как гнев, лишь частично его собственный, начинает стягивать кожу на скулах. - Я ведь маг с пустым эррэ, Ваше Величество. Как бы мне удалось что-то сделать с вашими бессмертными хранителями?
- Ты... Я не знаю, кого ты позвал на помощь. Верни их! Я приказываю!
- Приказываете? Но я служу другому господину, сир, как вы сами любезно напомнили.
Император замер.
- Вы ведь знаете имя моего господина, сир. Кто он?
Правителя перекосило, и он нехотя проговорил:
- Многоликий.
Мэа-таэль за спиной Арона коротко хохотнул.
- И вы полагали, сир, будто бог не даст своему слуге защиту? - холодно осведомился маг. - Как опрометчиво.
- Верни их, - повторил император тише, уже не приказывая - прося.
- Как я понимаю, аудиенция закончена, - Арон, не оборачиваясь, махнул Мэлю рукой. - Не смеем больше отвлекать Ваше Величество от важных государственных дел.
- Тонгил, нет! Нет, постой! Сихха - символ императорской власти. Без них все недовольные поднимутся. Начнутся смуты, гражданская война, империя зашатается. Неужели тебе это нужно? Тонгил!
- Не забудьте про вашего кузена герцога Камиша, - подходя, весело добавил полуэльф. - Он устроит заварушку первым!
- Стоило подумать о безопасности империи прежде, чем пытаться меня убить, - буркнул Арон, подходя к двери. Остановился, обернулся к правителю. - Может, я и верну их, если вы, Ваше Величество, предложите достойную плату.
- Что тебе нужно?
- Я сообщу, - перед тем как выйти, Арон с издевательской почтительностью поклонился императору.
Арон глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла, лениво глядя в приоткрытое окно. Там Мэль возился с местными детишками: двое рыжих щенков, каждый размером с годовалую овчарку, пытались вцепиться в ноги слишком шустрого полуэльфа, третий - черныш с широким белым пятном на лбу - пискляво рыча, наскакивал спереди. Вот все четверо кучей-малой покатились по земле, цепляя сор на одежду и шерсть.
- Опять! - раздался возмущенный женский вопль, и одновременно с этим на пеструю кучу выплеснулось содержимое ведра, которое обладательница голоса держала в руках. Арон понадеялся, что в ведре была чистая вода, а не обмылки с кухни.
Щенки, испуганно взвизгнув, откатились в стороны и тут же поползли под защиту ближайших кустов, оставив полуэльфа наедине с женщиной. Однако это не помогло.
- Так, - она по очереди уперла суровый взгляд в каждого из детенышей. - Все расскажу вашим родителям! Забыли: до полнолуния никаких обращений? А ну, живо превращайтесь обратно! А вы, господин Митрил, - добавила женщина укоризненно. - Взрослый ведь человек, а ведете себя как мальчишка, не лучше этих!
Мэль, не смущенный отповедью, неторопливо поднялся на ноги, попробовал отряхнуть то, что из сухой пыли сделалось липкой грязью, не преуспел, вздохнул, и лишь потом соизволил поправить даму:
- Я человек лишь наполовину, любезная тэрисса, да и та половина варварская. Мне можно.
Женщина скептически хмыкнула, не посчитав его слова достойной отговоркой, но дальше спорить не пожелала. Отвесила легкий подзатыльник ближайшему к ней вихрастому оборотненку, уже принявшему человеческий облик, и продолжила путь, неся пустое ведро с таким достоинством, словно то были императорские регалии.
Мэль проводил ее взглядом, потом запрокинул голову, встретившись взглядом с Ароном:
- Хватит уже в комнате киснуть, твое магичество! Выходи, на мечах разомнемся!
Шел второй день их пребывания в столице, и пока он казался намного приятнее первого.
*****
Поединок окончился вничью, и Арон отступил назад, не торопясь убирать меч в ножны. Хотя "разминались" они на боевых лезвиях, ни одному не удалось даже оцарапать другого. Мэль тоже продолжал поигрывать клинком, задумчиво разглядывая друга:
- Твоя техника сильно улучшилась. С чего бы?
Маг пожал плечами.
- Твои варианты?
- Кровь гидры? - предположил полуэльф. - Возможно, она не только дала тебе магическую подпитку, но и вернула прежнюю ловкость? Лет десять назад мы действительно были на равных.
"А потом ты принялся активно магичить и забросил тренировки", - осталось невысказанным, но Арон услышал. И поймал себя на том, что стал на уровне мысли понимать этого полукровку - единственного друга прежнего Тонгила - воспринимать его как неотъемлемую часть собственной жизни.
Хотя небесное светило еще не дошло до зенита, столичная летняя жара даже по утрам заставляла людей - и не только людей - искать убежище от палящих лучей. Но Арон не испытывал желания присоединиться к прочим, радующимся жизни в тени просторных крытых двориков. Намного больше ему хотелось стоять на самом солнцепеке, скажем, делая вид, будто рассматривает собственный особняк.
