- Красавцы, - проговорил из-за спины Лорган. – Приятно вспомнить, в какую ярость пришел Волькан, когда ты их здесь поставил. Помнишь, как некромант клялся, будто химер невозможно превратить в камень, не убивая? Сколько он тогда на том пари проиграл? Хотя нет, вы не на деньги спорили. Пять военных кораблей с полным оснащением? Или шесть?
- Спроси у Мэля, он лучше помнит, - пробормотал Арон, усилием воли удержавшись, чтобы не отдернуть руку. Эти статуи – живые? До сих пор?
Камень химеры оказался теплым, намного теплее, чем камню положено, особенно с теневой стороны. Глубоко внутри чудовища послышался толчок. Удар сердца?
- Пять военных и один торговый, - отозвался полуэльф, до того молчавший. - Удачно тогда получилось. Правда, один нам потом потопили.
Арон повернулся, кивнул полукровке на прощание, стараясь казаться спокойным. Он знал, что Мэа-таэля не будет с ним на собрание: полуэльфу, как любому не-магу, не позволялось даже пониматься по ступеням парадной лестницы. Он останется с сопровождением, а сам Тонгил пойдет внутрь… к таким же, как он, самым ядовитым змеям этого мира.
Внутри оказалось не менее красиво, чем снаружи, но в более мрачном духе, напомнив Арону собственный замокияющими черныи в черных стенахобенно подземелье, с сияющими рунами в черных стенах.___________________________________________. Здесь руны тоже покрывали все стены, намного гуще, чем у него в подземелье. Большинство означало защиту: от стихий, от гнева богов, от Света и даже от Тьмы. Но имелись и такие, значения которых он не знал.
Высокие своды напоминали храм, в темную высоту уходили мощные колонны, на полу – квадратные плиты шлифованного камня зеленоватого цвета. На стенах щедро горели масляные лампады.
Северянин огляделся по сторонам: магов приехало пока мало, едва ли полторы дюжины. Из того, что он понял, расспросив Мэа-таэля, сегодняшнее собрание Ковена было хотя ежегодным, но рутинным, где отсутствие допускалось. Темных, входящих в Ковен, насчитывалось около двух сотен. Впрочем, явится не менее половины: побоятся пропустить, если вдруг начнется дележ пирога.
- Арон, нам туда, - тихо проговорил Лорган. - Или ты не хочешь сегодня председательствовать?
Тонгил посмотрел в указанном направлении: действительно, за колоннами, прямо как в императорском Совете, высилась трибуна, рядом – высокие столы, за ними – кресла для самых сильных магов. То, что посередине, выделялось высокой резной спинкой. Арон подавил желание спросить, на чем будут сидеть остальные Темные.
- Не хочу, - честно ответил он на вопрос мага, заранее готовясь представить свое предложение в качестве шутки. - Можешь вместо меня.
Но Лорган лишь кивнул, не удивленный. Похоже, прежний Тонгил частенько пренебрегал своими обязанностями. Уже легче.
Окружающие обращали на них внимание только для того, чтобы дружелюбно кивнуть и произнести приветствие. Северянин отвечал тем же, мысленно сличая каждое новое лицо с зарисовками из свитков. Пока неотмеченных не попадалось.
- Арон, милый! – незнакомый женский голос разорвал гулкую тишину. - Как же я рада тебя видеть!
Арон обернулся на звук. Лицо такое же незнакомое, как и голос: на свитках ее изображение отсутствовало. Очень, очень плохо. А вот внешне молодая женщина оказалась как раз хороша. Изящна, тонкокосна, с пышными золотисто-рыжими волосами и зелеными глазами. Длинные серебряные сережки покачивались в такт шагам, отражая мягкий свет лампад, на пальцах сверкали кольца. На каждом пальце.
Арон еще раз, уже внимательнее, оглядел незнакомку. С украшениями у той был явный перебор: кольца, гроздья браслетов, цепочки, словно собранные с нескольких витрин в мастерской ювелира. А еще – понимание пришло приливной волной - сильное ощущение опасности, исходящее не только от самой магички, но и от навешенных на ней безделушек.
- Милый, я так соскучилась! – девушка оказалась совсем близко, протягивая к нему руки, собираясь обнять. Арон торопливо отступил назад: идея позволить ей себя коснуться доверия не внушала.
- Достаточно! – проговорил резко, жалея, что не знает имени магички. - Прекрати этот фарс!
- Арончик, ты меня совсем-совсем не любишь! – девушка остановилась, опустила руки и трагично шмыгнула носом. - Как ты можешь, жестокосердный, после всего, что у нас было!
- Не люблю, - подтвердил Тонгил, начиная злиться. - Совсем. От горя можешь пойти и прыгнуть с моста. Или с башни – чтобы уже наверняка.
Кто-то коротко хохотнул, с другой стороны донесся сдавленный женский смешок.
- Ну вот, - пожаловалась в пространство рыжая магичка. - Вот так всегда! Я к нему по-доброму, со всей любовью и нежностью, а он…
- Как раз то, чего следует ждать от неотесанного мужлана, - проговорил глубокий бас, и вперед выступил еще один маг. Высокий, осанистый, с коротко подстриженной черной бородкой. - Не трать на него силы, милая.
Арон посмотрел на говорившего, чувствуя, как злая улыбка сама растягивает губы. Портрет этого Темного изобразили на свитках слишком хорошо, чтобы ошибиться:
- От тебя несет мертвечиной, Волькан. Или ты забыл: живым людям положено мыться?
