- Что с того? - Арон нагнулся, набрал в горсть гальки и стал по одной бросать в воду. Некоторые окатыши скакали по волнам, другие зависали в воздухе, словно размышляя, стоит ли падать, третьи рассыпались в пыль, не долетев до поверхности.
- Несколько подростков потеряли сознание.
- И? - Арон наконец повернулся к полуэльфу, и тот невольно сделал шаг назад: бледный до синевы, с глазами, обведенными коричневыми кругами, маг выглядел классическим некромантом - каким тот представляется народному воображению.
- Что с тобой случилось?!
- Со мной? - повторил маг бесцветным голосом. - Со мной все замечательно. Уходи.
- Арон...
- Ты меня плохо слышишь? - маг шевельнул рукой, и в воздухе начала формироваться тень, подобие десятков других, уже целый день круживших по периметру поместья. Мэа-таэль сделал шаг назад, нервно поклонился - таким Арона он не видел уже очень давно и видеть не желал - и заторопился прочь.
Это началось после возвращения Арона из имения ар-Мэлгона. Что он там видел, с кем и о чем говорил, маг не распространялся. Сразу по возвращении закрылся в покоях и не выходил оттуда весь следующий день. А потом среди ночи приказал готовиться к переезду в отдаленное загородное поместье... И вот теперь, сам похожий на смерть, сидел у озера, выпустив тени то ли охранять дом, то ли сторожить его жителей от побега.
Полуэльфу это очень не нравилось.
Маги, особенно Темные, славились припадками безумия. Хотя за все годы службы Мэа-таэля ничего подобного с Ароном не случалось, потеря памяти и кровь солнечной гидры могли спровоцировать что угодно. Полуэльф надеялся, что частью этого "чего угодно" не окажется его собственная смерть.
Солнце уже начало клониться к закату, когда тени исчезли, а зачарованные их танцем оборотни очнулись и начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда делся день. Однако сам маг вернулся от озера только среди ночи.
Мэа-таэль сидел на ступенях лестницы, ведущей к покоям Арона, и при виде приближающегося мага не сделал ни малейшей попытки встать или хотя бы подвинуться, освобождая путь.
Арон остановился, глядя на полукровку.
- Ждешь объяснений?
Они сидели в покоях мага, на столе горели свечи, стояла принесенная слугой бутыль старого вина. Впрочем, Арон, как обычно, пил мало, больше с отстраненным видом наблюдал, как переливается цвет вина в хрустальном бокале.
- Это произошло за несколько лет до всех этих дел с моим превращением в Великого, до убийства Неркаса, - Арон неопределенно махнул рукой, указывая на север, и одновременно с тем на прошлое.
- Столица всегда славилась своими красавицами, но она, Тери, обладала чарами особого рода, не имеющего отношения к магии. Меня потянуло к ней... Но потом я выбрал другой путь в жизни, а она осталась... Вышла замуж... Ее благородный муж, ар-Мэлгон, стал отчимом моему ребенку. А когда узнал, что ребенок носит в себе Темный Дар, то попытался убить.
Мэль вздрогнул - как от слов Арона, наполненных откровенной горечью, так и от воспоминания о своем давнем видении.
- У тебя сын? - вырвалось невольно.
- Да.
- И сколько ему сейчас?
- Почти десять.
- Десять, - повторил полукровка тихо, а перед глазами возникла однажды уже виденная картина:
- Ты должен помочь мне найти его, - разбил видение голос мага. - Подними всю сеть, всех осведомителей! Я пытался задействовать следящую магию, но ни ритуалы, ни тени, ни отражения не работают. Или же я просто не помню, как заставить их работать... - Арон оборвал себя, и Мэа-таэль с запозданием понял, что, должно быть, сильно изменился в лице.
- В чем дело, Мэль? - резко спросил маг.
Полукровка встряхнул головой:
- Зачем он тебе?
- Что?
- Зачем тебе этот ребенок?
Арон отвернулся и ответил после долгой паузы:
- Некоторые из вернувшихся воспоминаний для меня ярче, чем нынешняя реальность. Таким кажется все, связанное с Тери и с сыном.
- Еще несколько дней назад ты не знал о его существовании, - упрямо возразил Мэа-таэль, изо всех сил пытаясь не вспоминать страшные легенды и не-легенды о том, для чего Темному магу нужны люди одной с ним крови.
