- Кирумо, ты знаешь каких-нибудь Темных-теневиков? - спросил Альмар, закончив пересказывать разговор со жрецом. Подросток вздохнул:
- Это не меня нужно спрашивать. Раз жрец отказался, отведу тебя к двоюродному брату матери.
- Он тоже оборотень?
- Да. Думаю, он слышал о многих Темных и сумеет тебе помочь. И он не возьмет с тебя денег. Побудешь у него какое-то время, осмотришься, может, потребуется отправить тебя в другой город. Он оружейник, будешь помогать в мастерской, если захочешь отработать проживание.
- Кирумо, - Альмар остановился, глядя ему в глаза, - почему ты спас меня? Почему помогаешь?
Почему? Кирумо пожал плечами:
- Ну не бросать же.
Альмар глянул на него недоверчиво, но больше ничего не сказал.
Радога, крупный портовый город, кишела людьми, но в толпе то и дело мелькали синие мундиры городской стражи и серые плащи рыцарей Гиты. А еще в воздухе почти осязаемо висело напряжение: слишком много на улицах было военных, слишком откровенна неприязнь во взглядах, которыми они обменивались.
Ребята прошли по центральной площади, стараясь держаться ее края, потом свернули в один из узких переулков. Дома тут стояли близко друг к другу, и Альмар непроизвольно ускорил шаг: захотелось вырваться из каменной ловушки, оказаться подальше от нависающих над головой этажей. Небо над головой превратилось в узкую щель.
- Здесь, - Кирумо подошел к невысокой деревянной двери и уверенно постучал.
Глава 12
.
Арон развернул свиток и еще раз пробежался взглядом по строчкам, посвященным Тауршу, одной из самых одиозных фигур Ковена. Таурша он помнил еще из прошлой жизни. Средней магической силы, но с удивительным нюхом на деньги, этот Темный стал одним из самых богатых людей Империи, и метил стать самым. Сухие цифры нижних строк свитка показывали рост его состояния за последние пять лет, там же приводились имена людей, которых он купил с потрохами. Почти вся верхушка столичной торговой гильдии и треть нобилей. Деньги являлись силой этого мага, слабостью его были женщины. Самый большой гарем в Империи, несколько сотен рабынь... то есть "добровольных пожизненных служанок", мысленно уточнил Тонгил, скривившись.
Империя Таррун, "самая гуманная страна современного мира", как часто провозглашалось в официальных документах, на деле мало отличалась от остальных, практиковавших рабство открыто. Разве что в подобном положении обычно оказывались невезучие иноземцы и иноземки, а не собственные граждане, по сравнению, скажем, с Каганатом, где за долги распродавали не только имущество, но и семью должника.
Итак, Таурш, богатый сластолюбец. Коварен, безжалостен, двуличен. Очень опасен. Отчего прежний Тонгил терпел его, отчего не уничтожил, как возможного соперника в борьбе за власть? Или эти два паука как-то смогли ужиться в одной банке? Сумели с выгодой для себя поделить Империю?
С пергаментного свитка добродушно ухмылялся лысый толстяк, но художник сумел заметить и отразить хищную холодность взгляда.
Арон отложил свиток с Тауршем в ту сторону, где уже лежали прочие кандидаты на имя "опасный противник, желательно уничтожить". Взял следующий. Криво усмехнулся. Лорган Сирраен, урожденный ар-Сир. Однако информации оказалось неприятно мало. Дар обнаружен в семнадцать лет, отречение семьи, попытка самоубийства, годы, потраченные на освоение магии. Лучший стихийник Земли в Империи. Семьи и детей нет, есть постоянная любовница. В Ковене примыкает к фракции Тонгила...
Арон прекратил читать, хмыкнул, вытащил самые нижние свитки. Он-то начал с именитых и опасных магов, а стоило, пожалуй, с группировок Ковена. Вот и нужный. Итак, основных групп три, его - главная. Ха, вот и разгадка, отчего Таурш и некоторые другие маги еще живы: полная и безоговорочная поддержка Тонгила.
Вторую группу возглавляет Волькан, с историей, похожей на историю Лоргана: тоже из благородных, тоже исторгнут из рода. Но с существенной разницей: Волькан - некромант, любимец Серой Госпожи. В прежнем мире Арон никогда не слышал этого имени, лица этого тоже не видел. Должно быть, там родители придушили сыночка еще в колыбели.
Почему они с Вольканом терпят существование друг друга - тоже понятно. Прежний Тонгил не хотел сердить Богиню Смерти преждевременной кончиной ее служителя, некромант испытывал подобные опасения в отношении Многоликого, которому гибель Тонгила могла прийтись не по вкусу.
Третья группа, самая малочисленная, состояла из прекрасных дам. Или не очень прекрасных, тут Арон точно сказать не мог: портреты имелись не во всех досье. По милости богов женщины, в отличие от мужчин, управляли пробуждением собственного Дара. Более того, пока манифестация Силы не проявляла себя в явной волшбе, ни один жрец Солнечного не мог определить носительницу Темного Дара, если она того не желала. Как результат, многие девочки и девушки, осознав в себе Дар, оставляли его спящим до конца жизни. И не были извергнуты из рода, как их менее удачливые собратья по Дару, прокляты родителями, лишены наследства и права на имя. Спокойно проживали отведенную им жизнь и умирали в положенный срок.
