Я невольно стиснула штанину. У каждого ловца на левой щиколотке была метка, полученная в день отбора. Раз в год, перед отправкой в Школу ловцов, детей от пяти до семи лет собирали на Лунной площади в столице – Дириаме. Жрец выносил сосуд, наполненный кровью Древнего короля. Разбивал его о землю. И странная алая жидкость, расплескавшись по белой брусчатке, густыми каплями ползла к тем, кому было суждено посвятить свою жизнь борьбе. У каждого будущего ловца появлялась красная отметка в форме серпа молодого полумесяца, она-то и даровала нам особую силу, а заодно – статус защитника Сарема.
Я прекрасно помнила этот день… Потому что именно тогда – во время отбора – погибли наши родители.
Эрма тоже вздохнула, будто вместе со мной вспомнила тот день, и произнесла:
– Тебе нужно почувствовать в себе магию Древних, и тогда все получится.
Я шумно выдохнула:
– Да-да, прекрасно понимаю. Но сейчас вместо магии короля я чувствую себя глупой.
– Смирись, – сестра вновь села. – Иногда дар пробуждается, когда ловец попадает в опасность, но, учитывая, сколько раз ты уже была в опасности, действовать приходится только так.
– Интересно, а как учились концентрации асигнаторы? – задумалась я.
– Понятия не имею, – хмыкнула Эрма. – Честно сказать, даже знать не хочу. И прекращай думать об асигнаторах, лучше займись делом.
Я обреченно вздохнула и снова попыталась очистить разум. Но как бы не так! В голове постоянно всплывали разговоры со Змеем и события в поселении.
– Не получается расслабиться – думай о своем даре, – посоветовала Эрма. – Представь, каким он может оказаться. Порой это помогает…
– Угу.
Стану ли я сильной, быстрой или ловкой? На самом деле, плевать. Лишь бы чего-то достичь, чтобы от меня все отстали. Но раз уж я взялась за это дело, то стоило постараться. И я старалась! Думала о своем даре, представляла, даже фантазировала, воображая невероятные вещи, вот только прошло много времени, а ничего так и не случилось. Лишь тело затекло, из-за чего боль в руке немного притупилась.
В конце концов я сдалась и распахнула веки:
– Ни-че-го.
Глаза Эрмы были закрыты. Она лежала на мягкой траве, подложив руки под голову, и совершенно не беспокоилась о том, что выглядела уязвимой. Кому-то другому могло показаться, будто она спит. На самом же деле Эрма слушала. Сестра часто говорила, что верила больше ушам, нежели глазам. С ее даром это неудивительно.
– Так ли ничего? – приоткрыла один глаз и улыбнулась Эрма. – Твое сердце билось ровно, а дыхание замедлилось. Спорим, ты даже не заметила, как наступил вечер?
Я собралась было возразить, но не произнесла ни слова. В лесу и правда потемнело, а небо окрасилось в цвета заката. Птицы запели тише, скромнее, зато совы пробудились от дневного покоя и громко заухали – близилась ночь.
– Ты небезнадежна, – подбодрила сестра. – Просто твой дар не такой, как у других ловцов. Он сложнее, хитрее, но мы непременно его найдем и укротим. Расскажи, ты почувствовала что-нибудь необычное?
– Нет, – честно призналась я, разминая онемевшие конечности.
Сестра озадаченно хмыкнула.
– Подумай лучше, вдруг ты не заметила и что-то все-таки изменилось.
Она поднялась, отряхнулась от травинок и протянула мне руку:
– А завтра попробуем еще раз. Хорошо?
– Хорошо, – я приняла ее помощь, после чего наклонилась и подняла с земли меч, но, когда последовала за Эрмой, опомнилась и резко остановилась.
– Рей? – обернулась сестра. – Ты идешь?
Я пожала плечами и мысленно попросила сердце биться ровнее.
– Хочу… – голос предательски осип, и я откашлялась. – Хочу немного прогуляться. Сама же сказала, мне нужно подумать.
Она нахмурилась, а я выдавила улыбку.
– Только недолго, – немного подумав, строго предупредила Эрма. – Задержишься, и я за тобой вернусь. Поняла?
– Поняла, – с энтузиазмом отозвалась я, а когда сестра скрылась за деревьями, почувствовала, как растаяла моя улыбка.
Оставшись одна, я сжала и разжала ладонь травмированной руки, надеясь ощутить боль, но ее не было. Даже когда стиснула рукоять меча и вытянула его перед собой, ничего не произошло. Тогда я дрожащими пальцами закатала рукав рубахи, посмотрела на место синяка и задумчиво хмыкнула.
Домой я вернулась поздно. Эрма, вопреки своим угрозам, не стала меня искать, позволила побыть одной, за что ей спасибо. За это время я немного прогулялась по лесу, а после отправилась на озеро Светлячков. Опрометчиво, конечно. Озеро далеко от дома, но мне нужно было куда-то себя деть, а заодно отмыться от пыли и грязи. К тому же… То ли это мой дар, то ли лекарства Данис так здорово помогли, но рука больше не болела. Хотя под вечер след от кнута асигнатора стал не просто синим или бордовым, а почти черным.
Однако счастье мое длилось недолго. Стоило вернуться домой, как рука опять заболела.
Она болела ночь, болела утро, болела в обед. И сейчас…
– Пожри тебя Истин! – прошипела я, выронив горшок с тушеным картофелем.
На шум в комнату вбежала Эрма. Увидев разбитый горшок на полу и мое недовольное лицо, она расслабленно выдохнула и принялась собирать осколки:
– Все еще болит?
