- Всех нет, - покачал я головой. - Несколько человек. Или... - тут мне пришла мысль, как использовать амулеты с максимальной пользой. - Или танки. Так же у меня есть несколько, э-э, волшебных... вот только не надо этих гримас... у меня винтовки и пулемёты, которые по своим данным не уступают противотанковым пушкам. По крайней мере, вчера я не так далеко отсюда из такого пулемёта уничтожил десять единиц бронемашин. Правда, боеприпасов к ним мало, это трофейное оружие.
- С патронами и у меня не густо, - ответил собеседник, потом посмотрел на дверь. - Странно, почему часовые на выстрелы не прибежали?
- Потому что магия. Я наложил заклинание тишины на эту комнату. Тут хоть гранату взорви - на улице не услышат, только увидят, как вылетают осколки из окна.
- Вот даже как, - покачал он и внимательно посмотрел мне в глаза. Я даже не могу предположить, что он там хотел увидеть.
- Ага, именно так, - кивнул я.
- Сколько у вас этих мечей-кладенцов?
- Два пулемёта МГ, одна 'мосинка' и два немецких карабина. Это всё. Ещё около пятисот патронов к немецкому оружию и меньше ста к 'мосинке'.
- Не густо.
- Если их вручите лучшим стрелкам, снайперам, да таким, кто не знает чувства страха, то даже с этим 'не густо' они остановят батальон. Ещё я видел на позициях два ружья противотанковых. Если мне их предоставите на ночь, то завтра утром из них можно будет подбивать 'тигры'.
- 'Тигры'? - вопросительно посмотрел он.
- Э-э, тяжёлые танки. Я их имел в виду. Кстати, до немцев далеко, сами вы из какого полка, что за часть здесь обороняется?
- Завтра к полудню точно будут здесь...
Оказалось, что я общался с командиром семьдесят пятой стрелковой дивизии с генералом Невнегиным. А оборону держал не полк - дивизия. Точнее то, что от нее осталось после двух недель войны. Тысяча сто человек. Ещё сто матросов были приданы дивизии для обороны Пинска из состава Пинской флотилии, которой командовал контр-адмирал Рогачёв. Танкисты были из другой части, примкнули они к остаткам дивизии совсем недавно. Немцев должны были задержать остатки сто пятнадцатого стрелкового полка и, судя по всему - задержали. Вот только оборонять город генералу было нечем: люди измотаны и подавлены, патронов буквально по десять штук на бойца, к пулемётам по сотне, гранат кот наплакал. Тяжёлого оружия кроме пушки и танков нет, а на два противотанковых ружья надежды совсем нет, слабоваты они против немецких средних танков, а именно их и стоит завтра ждать.
- ...хорошо ещё, что успели отправить раненых в Лунинец, надеюсь, им там окажут помощь, - закончил рассказ генерал.
- Пока время есть, распорядитесь насчёт ружей.
- Хорошо, - с видимой неохотой согласился Невнегин. Наверное, он всё ещё не верил мне. Я мог бы воспользоваться тем же способом, какой использовал для Коробова. Но не хотел. Здесь придётся задержаться на куда больший срок, чем в Кобрине. И потому совсем не хочется настраивать против себя людей да ещё таких птиц высокого полёта, как комдив. Лично я бы точно затаил ненависть к тому, кто заставил стать его марионеткой. Ничего, сейчас проведу демонстрацию перед ним и теми, кого он подберёт для вручения артефактного оружия. И после этого - я готов съесть свою панаму без соли и горчицы - его мнение сильно изменится в ту сторону, которая нужна мне.
- Вижу, вы мне не верите, товарищ Невнегин, - покачал я головой. - Так давайте я покажу, на что способно моё оружие в руках простых бойцов. Подберите пятерых из них, к пулемётам и карабинам, желательно, чтобы они хоть немного были знакомы с трофейным оружием. И мы постреляем по мишеням из моих мечей-кладенцов, как вы из обозвали.
Как оказалось, с немецким оружием были знакомы многие. Всё-таки, бойцам семьдесят пятой пришлось дважды выходить из окружения, где заканчивались боеприпасы к своим винтовкам и пулемётам, вследствие чего приходилось брать в руки вражеское оружие и бить им неприятеля.
Пока по приказу генерала подбирались будущие владельцы артефактного оружия, я прошёлся по остаткам деревни, выискивая среди мусора и остатков домов с сараями, пошедших на укрепление оборонительного рубежа, мишени для демонстрации возможностей 'мечей-кладенцов'. Такими стали несколько огромных деревянных колод, ранее используемые деревенскими для рубки мяса и дров, если судить по изрубленной поверхности. Каждая была сантиметров восемьдесят высотой и шестьдесят-семьдесят толщиной. При этом на колоду явно пошли те чурбаки, с которыми не смог справиться топор перед отправкой в печку, так как все они были узловатые, массивные, со следами толстых сучьев. Простой пуле пробить такую толстую и крепкую древесину не под силу. Не уверен даже, что восемьдесят сантиметров дуба пробьёт противотанковое ружьё. Ну, разве что с очень близкого расстояния. Кроме колод я нашёл несколько крупных плоских булыжников, величиной примерно с моё туловище. Толщина у каждого была сантиметров двадцать.
- Вот это всё нужно перенести подальше от позиций, чтобы никого не задело, - я указал на мишени. - И хочу попросить одну или две гранаты для демонстрации усиления взрыва.
