Одному-единственному святому с ворохом людских челобитных, разумеется, не справиться. И Николай (сиречь Дед Мороз) обычно мобилизововал себе в подмогу из рая святые души (или, в людской терминологии, ангелов). Те души сами людьми недавно были. Смысл и контекст человеческих пожеланий им более понятен. А то юное поколение завалило небеса просьбицами, в которых и не разберёшь, чего им надо-то: «Хочу планшетник! Айфон! Игровую приставку!» Сам чёрт (ой, простите, сорвалось) не поймёт.
Вот и отправился однажды рождественской ночью отряд ангелов, прикомандированный к святому Николаю, выполнять на Землю людские просьбы.
Среди новичков в отряде был тёзка Деду Морозу – Николай. Это было его первое боевое задание.
В то же самое время Мария Петровна возвращалась домой из магазина. С некоторых пор она разлюбила Новый год. Главным образом, конечно, после того, как ушёл Николенька. Вроде бы и надоел он ей за все сорок семь лет совместной жизни своими капризами и фокусами безмерно – а без него скучно стало. Тускло как-то. И поговорить не с кем. Хотя они, и когда были вместе, не особо-то разговаривали. Бывало, только начнёт он что-нибудь излагать – а она уж знает: что он скажет, о чём и даже с какой интонацией. И перебивает его: «Да знаю я!» – а он обижается. Точнее, обижался.
Зато сейчас захочешь какой-нибудь мыслью или планом поделиться – а не с кем. Дочка не то чтобы далеко – близко, в том же городе, а особо не поговоришь. Зять Марью Петровну не любит, внуков они ей так и не принесли, дочурка всё бизнесом занята, отделывается: «Ну, как ты, мама? Как здоровье? В порядке?» – «В порядке, милая, в порядке».
А еще с кем пообщаешься? Друзья, подруги? Конечно, но ведь на разных концах города живут. Раз в год встретятся – и хорошо. Да ведь и каждый день им названивать не будешь. А внимания хочется. Никогда б Мария Петровна не думала, что станет она по магазинам ходить не просто за продуктами-лекарствами, а с тайной мыслью: пообщаться-поговорить, хоть с продавщицами, хоть с такими, как она, потребителями.
А ещё одна печаль: жизнь вроде бы тянулась долго-долго, а пролетела быстро. И вот она уже не озорная девчонка, не весёлая девушка, не деловая, но привлекательная женщина – а бабуля. В зеркало даже смотреть не хочется, и странно: она ли это, за которой бегали все мальчишки, а потом – парни, и ухаживали многие сокурсники и сослуживцы? А она всё равно тогда выбрала самого весёлого и красивого – Николеньку. Ах, Николенька! Поговорить бы сейчас с тобой!..
Вот и шла она одна домой: в пакете бутылочка шампанского, шпроты, эклеры – а на душе печаль.
