Ангел в ту ночь хорошо потрудился. Особенно если учесть, что он новичок и то было его первое боевое задание. Он соединял поссорившихся влюбленных (восемь пар), примирял супругов (тридцать одна семья), вразумлял родителей: что, по-настоящему, хотят получить в подарок их дети (пятьдесят восемь человек минус двое не внявших). Он сделал так, чтобы сорок два мужчины и три женщины разглядели наконец в толпах вокруг — среди коллег, сокурсников или просто прохожих — своих подлинных суженых. Он подкидывал хорошим людям кошельки (три штуки), организовывал выигрыши в лотерею (два раза) и просто подкладывал детишкам подарочки (сто шестьдесят четыре). Наконец, имелись у него также отдельные, эксклюзивные свершения. Юной студентке-актрисе он организовал встречу с режиссёром, который, безо всяких проб, пригласил её на главную роль. Молодой географ получил работу смотрителя маяка в Новой Зеландии. Архитекторы сумели сдать придирчивым заказчикам новейший, авангардный проект. В итоге отчёт о проделанной работе выглядел замечательно. Ангелу было с чем предстать перед всевышним, в чём отчитаться перед ним. Да, начальству, пожалуй, придраться будет не к чему, и сам ангел был доволен. Поэтому он позволил себе маленькую вольность: спикировал на тот самый дом, к подъезду которого подходила Мария Петровна.
«Ну, здравствуй, любимая, — прошептал он, невидимый, женщине прямо в ухо. — Времени у меня мало, поэтому скажу одно: то, что здесь, внизу, — мгновенно и даже внимания не стоит. Настоящее — там, наверху. Поэтому меня не жалей и не скучай. А здесь ты найдёшь пока, о ком заботиться и с кем поговорить. И еще: ты очень красивая». И ангел отпорхнул, заложил вираж и свечкой ушёл в небеса.
В подъезде Мария Петровна встретила Павлика и сказала: «Мальчик, а пойдём со мной чай с пирожными пить. У меня и подарочек для тебя есть». А мальчик доверчиво сказал: «Пойдёмте, тётя» — и протянул ей свою ладошку. А когда они вошли в квартиру, Мария Петровна глянула в зеркало и поразилась: какая же она стала красивая!
Ангел Николай поднимался в небеса всё выше, и сердце у него пело. Пусть он устав и нарушил — зато, считай, как будто дома на побывке побывал. …В небесных сферах коррупции, конечно же, не существует. Но вот злоупотребления своим служебным положением порой еще встречаются.
После полдника дети уселись писать письма Деду Морозу. Старший выводил буквы сам, прикрывался рукой, чтоб не увидели. Но Катя без труда разглядела в неуверенных печатных письменах: КОНЬКИ.
Малышам пришлось помогать. Под несуразным рисунком (его трехлетний Василек изобразил) она подписала: ВЕЛОСИПЕД. Под мазней дочки: КУКЛА.
Дети запечатали послания в конверты, старший сын убедился, что получатель действительно Дед Мороз. И вдруг спросил:
— Мамуль, а чего ты сама у Дедушки попросишь?
— Чтоб завтра снег пошел! — бодро заявила Катя.
— Ура, ура! Мы тогда крепость построим! — обрадовался Василек.
А дочка серьезно спросила:
— Дед Мороз не обманет?
— Конечно, нет, — улыбнулась Катя.
Она уже успела прочитать в Интернете: на Новый год грядет снегопад.
Но что с подарками-то делать?
Не объяснишь малышам, что папа прислал «на праздник» жалкие три тысячи рублей. Упустила она мужа. Искренне верила: тот счастлив в семье. Старалась не замечать, что командировки у него становятся все чаще, а эсэмэски из отлучек все холоднее. Вот и осталась с детьми одна. И без профессии: вместо того, чтобы карьеру делать, детей рожала.
Катя крутилась как могла: сидела диспетчером на домашнем телефоне, вязала на заказ и даже играла на Форексе, но доход ее занятия приносили смешной.
С голоду не умирали, и только.
Вот и пришлось, чтоб детей порадовать, шубку продавать. Выручила за годичную норку немного, но все желания их исполнила. И даже на праздничный стол осталось.
В новогоднюю ночь на режим наплевали. Малыши, перемазанные тортиком, весело носились по квартире. Катя бегала за ними, разрешала споры, утешала, грозила, мимолетно целовала, а в редких паузах потягивала шампанское.
И была счастлива. Хотя, если со стороны посмотреть, — полный дурдом, ни секунды покоя. Василек сцепился со старшим братом, пока их разнимала — дочка разворошила ее косметичку, появилась: губы ярко-алые, и щеки тоже в помаде. Катя повела ее в ванную умывать, старший вызвался помогать — зато Вася без надзора остался и тут же за компьютер уселся. Упоенно колотит по клавишам, кричит радостно: «Мама, я р-работаю!»
Катя непедагогично ругнулась, наградила негодника подзатыльником. Прогрессивное поколение: три года всего, а успел за пять минут с десяток файлов открыть! Впрочем, она сама виновата, что компьютер не выключила.
