Элизабет Вайднер обладает поразительным даром: она способна читать мысли людей, порой ей являются «видения» – картины из будущего, которые непременно сбываются. Юная девушка тяготится своим «проклятием», мечтает избавиться от него. Но постепенно оказывается, что эту особую одаренность можно направить на пользу людям, что она не мешает, а, напротив, помогает любви.
Натан Данбар, маркиз Хоксли, поднялся во весь свой огромный рост и вылез из ванны, разбрызгивая во все стороны воду. Брызги, попадая в огонь, сердито шипели, что вполне соответствовало его мрачному настроению; на ковре сразу образовались две небольшие лужицы.
– Послали, как какого-то мальчишку на побегушках! – пробормотал Натан себе под нос. – И для чего?! Шпионить за Элизабет, этим неразумным ребенком шестнадцати лет, не обладающим ни манерами, ни внешностью!
Он сильно растер плечи и грудь смехотворно маленьким вышитым полотенцем и, с отвращением чертыхнувшись, бросил его в остывшую воду.
– Проклятый курятник!
Вообще маркиз чувствовал себя здесь как слон в посудной лавке. Его черные глаза оглядели комнату, отметив салфетки, изящные светильники и сложенные простыни в кружевах и оборках; женственность всего этого оскорбляла его мужское достоинство.
Он сразу заскучал по грубому мужскому комфорту у себя дома в Стэндбридже, по своему деду, который постоянно ссорился со слугами, по собакам, спящим на полу, и по задушевным «беседам, когда не нужно следить за каждым своим словом.
Разве подготовка Элизабет к дебюту в Лондоне была подходящим делом для наследника титула герцога, два года назад достигшего своего совершеннолетия?! Но дедушка, хитрая бестия, напустил таинственности, которая, как он знал, заставит Хоксли дать свое согласие.
«Постарайся заново узнать девочку теперь, когда она выросла. Это очень важно. Ведь Элизабет – последний отпрыск семьи твоей бабушки. И, если мои предчувствия меня не обманывают, она не позволит тебе скучать и окажется непростым орешком даже для такого пытливого ума, как твой».
Натан подошел к огню и вздрогнул от удовольствия, почувствовав, как тепло коснулось влажной кожи на его мощной груди и мускулистых ногах.
Он закрыл глаза и, закинув голову назад, стал поворачивать ее то в одну, то в другую сторону. Его губы скривились в иронической улыбке. Несмотря на то, что он добирался в отличном рессорном экипаже с вышколенным и степенным кучером, английские летние дожди и рытвины на дорогах сделали свое дело. Натан бы с удовольствием провел последние три дня в седле на крепкой, умной лошади. И черт с ней, с погодой! Лучше мелкий дождь, чем ноющие от тряски кости.
Его снова передернуло, когда он вспомнил переполох, который вызвал его приезд и который ему пришлось вытерпеть сегодня вечером.
Натан прибыл как раз в тот момент, когда прозвучал гонг к ужину, испытывая единственное желание – поскорее принять горизонтальное положение, желательно в теплой постели, где его замерзшее тело могло постепенно оттаять, а мозг – погрузиться в безмятежный сон. Он придумал несколько способов избежать застолья, но все эти увертки не помогли ему устоять перед достойным восхищения гостеприимством встречающих. В самом деле, ни один благородный человек во всем королевстве – и он не был исключением – не смог бы остаться равнодушным к тетке Элизабет, добрейшей и ласковой Юнис Вайднер. Сдавшись, он попросил лишь несколько минут, чтобы стряхнуть дорожную пыль, после чего его сразу проводили в отведенные ему апартаменты.
Приведя себя в порядок, Натан поспешил в уютную столовую, изо всех сил улыбаясь и расхваливая каждое подаваемое блюдо. При этом он ни на секунду не забывал о цели своего визита и исподтишка внимательно следил за Элизабет. К его удивлению, именно она ненавязчиво руководила служанками и, заметив приподнятую в недоумении темную бровь Натана, довольно дерзко усмехнулась. Его лицо сейчас же приняло грозное выражение, способное испугать самых безрассудных, но Элизабет гордо подняла подбородок, и лишь ее пальцы слегка задрожали, когда она пыталась взять в руки стакан с водой. Обед шел своим чередом, но неожиданно произошло нечто странное. Не реагируя на обращенный к ней кем-то вопрос, Элизабет вдруг замерла, приоткрыв рот, словно от удивления, наклонилась вперед и заглянула Натану прямо в глаза. Над столом повисла неловкая пауза, затем Элизабет откинулась назад и удовлетворенно вздохнула, даже не подумав извиниться или объяснить свое поведение. Она только вежливо улыбнулась Натану и сделала знак служанке добавить еды на его тарелку.