Ох, Вэй, не все от равно откуда, если уже через минуту я добьюсь своего.
Том же уже поднялся с колен и направился обратно к своему месту.
Вот они, решительные действия, поняла я. Прямые приказы, которым нельзя не подчиниться. Внутренний клубок дернулся, напоминая о себе, заметался в поисках соответствующих эмоций и согласился таки на уместную благодарность.
Все уже обернулись, когда стальной голос снова прорезал не менее холодный ветер.
— Знаешь, что самое противное? — и не дожидаясь моего ответа Итан продолжил. — Что только ненавистные тебе таносы могут сейчас помочь!
Чем тут же выжег отросток нового для меня чувства. Отросток благодарности.
— Не было бы вас, нам бы не пришлось жить в постоянной опасности.
Прорезать ветер я не смогла ни тонким голосом, ни громким возмущением и все же я была услышана.
— Не было бы нас, не было и вас, — едкие слова прозвучали в голове так звонко, словно он проник прямо в нее.
Удивительная натура человека — говорить с отключенным мозгом и только на голых чувствах. Люди даже вывели это свойство, назвав “в сердцах”. В порыве бесконтрольных эмоций чего только не сделает человек, даже если рядом бушует смертоносный океан, когда угроза висит ненадежной каплей воды над жизнями родных.
Даже в таких случаях Итан способен меня выбесить, вывести из себя, заставить забыть все существующие границы. Когда я должна бежать в сторону дома через безопасную арку, я стою и пытаюсь взглядом испепелить одного невыносимого наглеца, которого хочется придушить голыми руками за одно его самоуверенное движение.
Благо, мозг включился и ноги понесли в обратном направлении. Или это друг толкал меня в спину. Я бы возмутилась по этому поводу, если бы не входная дверь замаячила под носом.
Я дошла!
У меня получилось!
О Бог мой…
Я не задержалась у двери по обыкновению, попросту забыла давнюю привычку, толкнула влажную дверь и бросилась на кухню.
Там горел тусклый свет, но никого не было видно. — Мария! Яся! — перекричала я шум ветра.
— Мы здесь… — послышался тихий голос где-то в углу.
Они нашлись в маленькой тесной подсобке.
— Зачем вы там только спрятались. Мария! Ты старшая, ты не подумала о том, что тесное помещение не самое лучшее укрытие. Да вас же могло просто задавить.
Сама ругалась по поводу недальновидности и тут же гладила младшую одновременно. Я искала малейшие признаки любых видов травм, но, благо, все обошлось. Она, укутанная в одеяло, понурив голову смотрела себе под ноги.
— Так было бы быстрее… — выдала она, а у меня сердце остановилось.
— О чем это ты? — нахмурилась я, стараясь унять собственный голос. — Мария, объясни.
— Как будто сама не понимаешь, Вэй, к чему это все? — закричала Мария неожиданно громко. Она зашагала по комнате, ни на кого не глядя. Кажется, даже новый гость ее не смутил. — Не ты ли всегда говорила, что надо быть готовой, надо принимать все как есть и не мечтать. Мечты — это недопустимая блажь.
— Ты даже не попыталась спасти сестру, Мария. Ты подумала о ней или обо мне прежде чем приняла важное решение?
— О тебе как раз я и думала, — буркнула она, наконец остановившись. — Я побежала к соседям, выпросила телефон и после третьего сообщения поняла, что это дурость. И большая глупость.
— Нет, ты все правильно сделала, — выдохнула я и протянула руки, приглашая успокоиться в дружеских объятиях.
— Ты не понимаешь, — Мария тряхнула головой так, что темные каштановые волосы спрятали ее лицо. Теперь я не видела ее глаза. — Ты не понимаешь!!!
Мое сердце скакало бешеным галопом. Я понимала лишь то, что сестра выбрала легкий путь: не тонуть, не задыхаться, не барахтаться. Она выбрала быть заваленной кирпичами.
— Ты эгоистка, Мария, — не сдержалась уже я. — Ты должна была бороться до конца, надеяться на лучшее, на самое неожиданное, на чудо в конце концов.
Ясина дрожала в моих руках, несмотря на то, что была укутана. Илан не вмешивался, ветер ревел за окном голодным зверем, точно повторяя нотки бушующей бури моей в душе.
Ну как она могла?
— Чудо? — усмехнулась Мария не по детски. Она подняла голову и теперь я смогла прочитать в ее глазах боль и стыд.
— Очнись, Вэй, будто не ты пыталась утопиться пару лет назад, чтобы спастись. О каком чуде ты говоришь? Родители вернутся? Может вода испарится и солнце выглянет? Нас за людей будут считать?
— Молчи, Мария, просто замолчи и подумай. Как я попала сюда, когда во дворе орудует бригада таносов? Ты знаешь, что они закрывают территорию? Знаешь?
Она замолчала. Она конечно же знала, как они работают. Даже при маленьких ураганах, когда они не несут в себе смертоносную силу, таносы оцепляют территорию. Зачем? Вода может преподнести сюрпризы.
— Я здесь, Мария, только потому что я верила. Я неслась на всех парах, против ветра и пробок, против природы и стражей. Меня задерживали, но я шла. Я была согласна пройти сквозь сетку. Знаешь почему? Вы моя семья и я сделаю все, чтобы быть с вами. Умереть? Только вместе и только в крайнем случае. Ты поняла?
— Прости, — ее слезы брызнули, едва сдерживаясь. — Прости меня, Вэй.
— Девочки, держитесь….
