— Это наша история. Это потерянная годами наша способность. Это дар Эвы, если кто забыл.
В комнате прошелся единый “ах”.
— Подожди, девчонка оставила на тебе свой след? Человек? Пустышка? Без магии и способностей? Как такое возможно?
— Как рассказывает история, муж Эвы тоже был без дара огня. Он с детства был уродом, не способным преобразовывать энергию. Родился бы на Земле, не прожил бы и месяца.
— Кто знает, что означает такой шрам? Странно. Кожа будто выгорела в этом месте! Надо срочно звать историков….
— Стоять, — рявкнул Итан, до этого не мешая разговору сородичей. — Не надо никого звать. Здесь узкий круг людей, с которым мне есть что обсудить. Остальным расскажете сами. К тому же я знаю, что это означает.
— Что? — пискнула я в нетерпении.
Десяток пар глаз тут же устремились в мою сторону. Они будто забыли обо мне и тонкий голосок никак не вписывался в собранный совет. Ну и пусть! Я была частью этой истории и куда важнее получить информацию раньше их.
— Вэй, моя бабушка Эва была замужем только один раз. А когда ее муж умер, она не смогла полюбить другого. И дело не в характере. Дело в ней самой. Она была истинной и только для одного. Здесь это называют истинной парой, но жена не умирает, если вдруг муж погиб. Она живет. Может даже замуж выйти повторно. Только что бы она ни делала, она будет несчастна вдвое сильнее. Эва погрузилась вся в работу, забылась в ней. Их ребенок носил фамилию Ласкис. Фамилию матери, а не отца. Она хотела защитить его.
— Ладно, это мы продолжим в другой раз, сейчас надо понять к чему ты все…
— Другого раза не будет. Истина одна, отец, с людьми надо дружить. Иначе миру грозит гибель. Среди них наши жены, друзья. Среди них наша защита. Вы сами видели на что мы способны, объединившись с людьми. Вы сами увидели, что они пошли на контакт. Предлагаю снизить самооценку и рассмотреть законы.
Возмущение столь вопиющего предложения донеслось до моего сознания через призму радости и восторга. “Это разве возможно?” спрашивала я глазами. “Неужели война закончится?”
“Это возможно, Вэй, но только если мы покажем пример”, ответили так же молча.
— Как? — прошептала одними губами.
— Если станешь моей, — улыбнулся Итан нежно. Не привиделось ли?
Я нахмурилась. Слишком все происходило быстро. Слишком все менялось наизнанку с невероятной скоростью. Слишком остро я реагировала, когда должна была думать холодной головой. К тому же у меня остались вопросы. А точнее, одно дело. Одно очень важное, которое стоит сейчас как две моей жизни.
— Я переношу совет на более узкий круг, — последним высказался отец Итана и при это странно косился на меня.
Мне стоило догадаться, что он прочитал по губам сына последнее его предложение. Или же смог услышать. А может он и меня сейчас читает, как открытую книгу? Если это удавалось сыну, чего стоит сделать более взрослому и опытному военному?
— Поддерживаю, — главный безопасник страны встал первым и так как был у выхода, сделал пару шагов вперед к нам.
— Объявляю совет законченным. Вся информация ушла к президенту. Теперь решение только за ним.
Как ни было жаль, такова была правда. Судьбу континента решит человек, который ни разу не участвовал в войне, не видел последнюю войну, не знает, чем обернется эта катастрофа, если не менять мир уже сейчас. Я почему то была уверена, что люди пойдут навстречу. Если не сразу, то позже. Но обязательно встанут плечом к плечу. Потому у нас гонора меньше и мы каждый день видим лик врага, который бушует всего лишь за окном и обещает месть каждый день. Кажется, что подай руку, он тут же схватится за нее. Президент не знает из такого абсолютно ничего, но я надеялась, что как правитель, он хочет править живыми и как можно дольше.
За такими мыслями, я пропустила момент. Из совета остался лишь Ласкис старший и смотрел он только на меня. Захотелось тут же отойти от Итана, вжаться как можно сильнее в обивку, растворится или вообще выбежать из комнаты, в которой стало резко душно. Хотя недавно при большем количестве людей дышалось легче.
— Я не даю разрешение, Итан, — вынес в итоге вердикт.
— На что? — искренне удивился сын отцу. Последний изумился еще больше. Задышал тяжело.
— Не будь дураком, ты не такой.
— Верно, — перехватил Итан. — Поэтому и делаю то, что считаю нужным. Если это твое последнее слово, я попрошу выйти. Я хочу отдохнуть…
— Нет, ты не понял…
Зарычали оба. И оба меня не замечали. Словно сцепились лбами как два быка и мерялись силами.
— Я еще не решила, — сквозь дрожь, сквозь страх выдала я. Потому что…
Ну как бы влезать в спор самых сильных мира сего? Но иначе никак. Мое мнение по поводу самой же меня никого не интересует?
— Слабо это представляю, — выплюнул отец, которого тут же осадили.
— В таком случае ты здесь лишний. отец. Это наше дело в первую очередь, и мое личное во вторую очередь.
— Чтобы я породнился с этой… с этим…
Моя дрожь сильнее усилилась. Ну зачем так со мной? За какие грехи мы пали в их глазах? Если хорошо подумать, то именно люди сейчас смогут поднять мир с колен и не просто выжить, а процветать.
