Утро выдалось тяжелым. Дождь уже прошел, но вот часть магических сил совсем не успела восстановиться. Ворча и причитая, что никогда больше на свете он не пойдет с этой сумасшедшей ни на какие горы и моря ни за какими сокровищами, Амато поднялся из своего временного ложа. Парень потянулся и накинул на себя уже высохшую мантию, прибрал волосы и решил восполнить запас магических сил медитацией. Время еще было, солнце только-только начало вставать из-за горизонта, поэтому можно было позволить себе еще час нахождения в этой дыре. Учитывая, что за ними всегда следит Лига Герцогства, это что-то вроде местных защитников порядка, нужно двигаться быстро и нигде не оставаться на долгий срок. Он сел в позу лотоса, закрыл глаза и спокойно начал медитацию, уходя сознанием куда-то далеко от этого места. Мир Сконстеотры пропитан магией даже в воздухе и не смотря на то, что природа-вампир пополняет свои запасы благодаря жителям, но она так же и восполняет их энергию. Эти противоречия поддерживают не только мир во всем мире, но и гармонию потоков магии, которые протекают через все живое. Амато буквально чувствовал, как энергия наполняет его с огромной скоростью и уже через пол часа маг был полностью восстановлен, после того колдовства, что совершал за вчерашний день. Это было удивительно и пьянящие потоки будто манили его к себе, полностью захлестывая сознание. Когда медитация была полностью окончена, друид решил выйти из временного убежища осмотреться, как теперь выглядит мир после дождя-убийцы. Выглянув на свежий воздух, его взору привстала сразу не очень радужная картинка: повсюду были огромные лужи в небольших и огромных кратерах от дождя, несколько деревьев попросту повалило на землю, а сама земля стала еще больше неровной и глинистой. По сути, весь лес превратился в своеобразное болото.
«Черт! Да тут не пройти еще несколько дней, как минимум, не говоря уже о том, чтобы быстрее заметать следы! Твою ж мать… Ладно, черт с ними, придумаем чего! Да и тот загадочный Амулет бы получить. Ну все, собрались».
С этими мыслями Амато придумал тут же новый ездовой предмет для него и его спутницы. Он взял в одну руку свой посох, а вторую руку освободил от одежды. Когда он оголил руку, то можно было заметить довольно странное, но обычное этому миру явление. Часть его руки, а именно от кисти руки и до предплечья было изменено все: кости, которые были переплетением плюща; мышцы, которые были соединением разных трав и их корней; кровеносные сосуды тоже потерпели изменение и теперь они были больше похожи на сплетения разных цветков, нежели на сосуды, но то, что это они – не было никаких сомнений, так как по ним бурлила пусть и не кровь, но хотя бы продукты метаболизма; кожа, которая была прозрачна и отливала сине-зеленым светом. Именно это явление, что меняло тело мага и было названо Чаннгу'Иль. В какой-то миг из цветковых сосудов к пальцам направился сгусток энергии, который светился ярче обычного. Он спустился с предплечья к локтю, оттуда к кисти руки и к подушечкам пальцев, высвобождаясь из тела мага во внешний мир. Магия закружилась, будто оживая и живя своей жизнью, она задела деревья, листья и травы, заставляя те изменяться, переплетаясь в нечто, напоминающее оленей. Когда превращение было закончено, Амато коснулся двух лесных оленей своим посохом, которые сейчас выглядели точно так же, как его магическая рука. Как только посох коснулся животных, маг стал что-то тихо говорить про себя, читая какое-то заклинание. Немного погодя, их глаза засияли, а олени, вздохнув, недовольно покрутили головами. Они подошли к своему новому хозяину и один из них фыркнул прямо ему в лицо. Маг и не заметил за всем этим превращением оленей, как проснулась его спутница. На это Амато лишь улыбнулся и погладил оленей.
– Уже проснулась? Я нам оленей создал, так будет быстрее перемещаться по этому болоту. Ты только посмотри в что превратился лес, пока мы спали.
Синь вздохнула и осмотрела это болото. Действительно, идти пешком по такой местности не просто самоубийство, но и унижение своей личности, так как выйдешь ты отсюда сплошь в грязи, как какой-то бомж. Не говоря ни слова, дама лишь кивнула на придумку друга и закинула все свои сумки на одного из оленей и ее примеру последовал Аматино. Когда волшебница прикоснулась рукой головы оленя, то его глаза загорелись синим, вместо зеленого, как у второго оленя, который стоял рядом с омбретром.
– Надо же! Он принял тебя, а я уж подумал, что сбежит, – хихикнул маг, садясь на своего оленя. – Садись. Путь неблизок, знаете ли.
– Моя одежда вновь намокла. Пока ты тут развлекался, ёсс Амато, – так называли любого к кому хотели обратиться с уважением или презрением, – в наше временное убежище натекла вода!
