Народ на майдане закричал и бросился врассыпную. Герасим оглянулся в поисках Катерины и только теперь понял, что уже давно не чувствует рядом её присутствия. Тут он увидел любимую: она прислонилась к плетню с винтовкой в руках и передергивала затвор для следующего выстрела. Крик застрял у него в горле, а пуля Катерины уложила мужика в офицерской фуражке.
Наконец бандиты пришли в себя, залегли, и началась пальба.
Аренский - человек сугубо мирный, бывший таким находчивым в житейских ситуациях, - при звуках выстрелов растерялся. Вначале он побежал с майдана вместе с селянами. Потом нерешительно остановился в стороне, забыв, что у него за поясом револьвер с полной обоймой патронов, приготовленный для Ольгиного выступления.
Ольга тоже не сразу разобралась в происходящем, но отнюдь не по своей вине: её сдавила и повлекла за собой толпа, перед сокрушающей силой которой девушка испытывала страх с того рокового события в порту. Но вот людской поток выплеснул её рядом со стоящим у плетня Аренским. Ольга выхватила револьвер у него из-за пояса и залегла за ближайшее дерево: бандиты подобрались к Катерине совсем близко. Герасим короткими перебежками приближался к тачанке.
- Тачанка! - истошным голосом закричал один из бандитов - охотничий азарт, желание взять живой и жестоко покарать стрелявшую бросились им в голову и заставили забыть о главном. - Там же пулемет!
Сразу несколько человек кинулись к тачанке, и тут стала стрелять Ольга: сняла одного бегущего, потом другого. Бандиты растерялись. Стреляли теперь с двух разных сторон, и быстрый, точно бьющий револьвер Ольги представлял уже большую опасность, чем однозарядная винтовка Катерины.
Герасим, почти добежавший до тачанки, под пулями вынужден был залечь, и теперь сантиметр за сантиметром подползал к телу Полины, у руки которой лежал её револьвер.
Алька, в отличие от отца, в этой ситуации не растерялся. Он тоже побежал прочь со всеми, но если селяне просто разбегались по домам, то он бежал к их временному пристанищу с другой целью - там, в одном из баулов с цирковым снаряжением, лежал маузер Герасима.
Аренский не обнаружил рядом с собой сына и радостно вздохнул: мальчик наверняка переживает эти страшные минуты в их сарае. И тут же вздрогнул оттого, что возвратившийся Алька совал ему в руку семизарядный маузер матроса. Стрелять в людей Василию прежде не доводилось, потому первую пулю он послал не глядя, "в белый свет", но этот выстрел сделал свое дело: у нападавших появилась третья огневая точка. Нескольких секунд удивления и попыток перераспределения сил у противника вполне хватило Герасиму для того, чтобы подхватить оружие Полины и начать почти в упор стрелять в бандитов. Хотя в общем огонь был беспорядочным и неплотным, те без атаманши запаниковали: вскочили на коней, бросив убитых, пулемет с тачанкой и ускакали.
На майдане наступила тишина. Она продолжалась не более минуты, когда из-за дерева, за которым пряталась Ольга, раздались рыдания. Катерина, Герасим, Василий и Алька бросились к ней.
- Оленька, что случилось, ты не ранена? - прозвучавшая в голос Аренского обеспокоенность показала всю глубину скрываемого им чувства. Он так боготворил её, что переходил на "ты", только забываясь. Ольга покачала головой, не переставая рыдать.
- Я - убийца, - судорожно всхлипывала она. - Женщина - убийца? Что может быть страшнее? Я, наверное, убила четырех человек.
- Всего двух, - "успокоил" её Алька. - Одного ты только ранила: не ускакал же он мертвый!
- Двух человек лишила жизни! - причитала Ольга. - Чем я лучше тех же бандитов?!
- Мовчы! - сурово прикрикнула на неё Катерина. - Иде ты бачыла людыну? Не люди, вовкы, скаженни собакы! Воны вбылы усих моих дидов. Ты не убывця, ты - захысныця, чуешь, заступныця?
- Защитница? - спросила, переставая плакать, Ольга.
- Шо я и кажу!
- Вот уж не ожидал от вас, княжна, такой слабости, - подчеркнуто строго заговорил Герасим; он считал, что только аристократки могут закатывать истерики после того, как самое страшное осталось позади, и не признавал этого свойством женской натуры вообще. - Да если бы не Катя, Полина и глазом не моргнула, И тебя, и поручика в штаб к Духонину отправила.
- Куда? - не поняла Ольга.
- Пристрелила бы,|)197) показал свою осведомленность Алька.
- Кстати, - спохватилась Ольга, - про поручика-то мы и забыли, он же до сих пор связанный лежит.
Они подошли к тачанке. Видимо, бандиты отбили у него что-то внутри после очередной попытки освободиться, и поручик опять потерял сознание. Он лежал, запрокинувшись, точно тряпичная кукла, и изо рта у него медленно стекала струйка крови.
- Ось, побачь, - кивнула Катерина, призывая Ольгу в свидетели, - шо зробылы из чоловиком твои люды?
- Какие же они мои? - возмутилась та.
- А кто совсем недавно тут по ним убивался? - съехидничал Алька.
- Разве можно над этим шутить?! - Аренский привычно отвесил сыну подзатыльник.
- Стрелять надо таких сволочей! - приговаривал Герасим, помогая Катерине с Ольгой развязывать поручика.
